Огни эмиграции. Русские поэты и писатели вне России. Книга третья. Уехавшие, оставшиеся, вернувшиеся в СССР

Мол, было такое желание, но помогла именно поездка в Лондон…

Выскажу свою версию. Очевидно, Анатолий Кузнецов был слабым человеком, не бойцом, какими были многие советские диссиденты той поры, как Анатолий Марченко или генерал Григоренко. Когда на него наехали соответствующие инстанции за дерзость написать про «Бабий Яр», он тут же взялся за роман «Огонь» – о строительстве металлургического комбината. И ему постоянно казалось, что за ним все время следят, пасут органы т т.д. А когда вызвали в КГБ да приперли к стене, то он легко сломался.

Там умели ломать и стальных людей, а Кузнецов был далеко не из стали.

Борис Полевой приманивал его работой в журнале «Юность», но Кузнецов не клюнул. Бросил свою библиотеку и отдал свой партийный билет приятелю по писательской организации Тулы Александру Лаврику со словами: «Береги его, это самое ценное, что у меня есть». И это что? Издевательство или насмешка? Или кирпичик в свою твердокаменную биографию?.. Короче, некоторые признаки паранойи: не все выдерживают двойную жизнь – верность режиму на людях и внутреннюю оппозиционность в душе.

Огонь инакомыслия сжег Анатолия Кузнецова изнутри. Хотя, возможно, это было и не совсем так…

Что делал Анатолий Кузнецов на Западе? С ноября 1972 года работал в лондонском отделении радио «Свобода», выступал в еженедельной программе «Писатели у микрофона». Писал роман, но так и не закончил его. Регулярно поддерживал связь с матерью Марией Федоровной и отправлял ей чуть ли не ежедневно почтовые открытки, которые впоследствии были собраны его сыном в книгу «Между Гринвичем и Куреневкой.

Письма Анатолия Кузнецова матери из эмиграции в Киев» (2002).

В начале осени 1972 года Анатолий Кузнецов слег с инфарктом. После того как его выходили английские врачи, он вышел на работу на радио. Снова слег и 13 июня 1979 года скончался у себя дома от остановки сердца, не дожив до 50 лет.

В 2009 году в Киеве был открыт памятник Анатолию Кузнецову. Он представлен в виде мальчика, читающего при свете фонаря указ фашистов в период оккупации о сборе евреев с вещами и ценностями.

Слившиеся воедино писатель и трагический Бабий Яр.

К сожалению, я не видел этот памятник. Но я хорошо помню прекрасный рассказ Анатолия Кузнецова «Актер миманса» (1968). Сам автор рассказа на роль солиста в литературе и политике не потянул. Лишь мелькнул в общем мимансе, поучаствовал в политических подтанцовках в период холодной войны между СССР и Западом.