Русские отряды на Французском и Македонском фронтах. 1916–1918. Воспоминания

В распоряжение Германии было предоставлено слишком достаточно времени для надлежащего укрепления этого пролива в артиллерийском отношении и снабжения его обороны минными и подводными средствами. Что же касается военного содействия этой операции России, подвергшейся нападению Турции, то надобность в таком содействии отпала совершенно после тех блестящих побед, которые одержала наша доблестная кавказская армия под Сарыкамышем над турецкими войсками, руководимыми германскими офицерами.

Надо добавить, что проект форсирования Дарданельского пролива одним флотом вызывал большие разногласия в самой Англии; содействие же этой операции сухопутным десантом осложняло исполнение, требовало дальнейшей отсрочки ее и, сверх того, затруднялось свойствами местности на Галлиполийском полуострове.

Однако важное значение для России черноморских проливов не позволяло ей оставаться вполне безучастной к разрешению данной проблемы. Недостаточно сильный состав черноморской эскадры не позволял, конечно, рассчитывать на прорыв ее судов через Босфор, почему Россия выступила с проектом перевозки в район проливов особо сформированного во Владивостоке русского отряда в составе одного четырехбатальонного пехотного полка, одной артиллерийской батареи и казачьей полусотни.

Отряд этот и должен был присоединиться к десантному отряду англо-французов, долженствовавшему собраться на острове Лемносе.

По «недостатку у союзников свободного тоннажа» перевозка этого отряда к месту назначения не состоялась.

Вследствие этого Россия была принуждена ограничиться одними демонстративными действиями своего Черноморского флота против Босфора и посылкою в состав союзных эскадр у Дарданелл, своего крейсера 1-го ранга «Аскольда», направленного туда с Дальнего Востока.

Впрочем, с политической стороны интересы России в районе проливов в некоторой мере были ограждены сообщением английского правительства российскому послу в Лондоне графу Бенкендорфу о том, что в случае поражения Германии вопрос о судьбе проливов и Константинополя «должен быть разрешен не иначе, как в согласии с пожеланиями России»[8 - Телеграммы м.

и. д. С. Д. Сазонова российскому послу в Париже от 14/27 ноября 1914 года и от 1/14 февраля 1915 года.].

Наш министр иностранных дел С. Д. Сазонов немедленно по получении данного заявления ответил, что сделанное английским министром иностранных дел сэром Э. Греем сообщение с благодарностью принимается русским правительством к сведению.