Обещание сердца

Украинцы открыли затвор и откинули задний борт. Стали вываливаться люди. Некоторые кричали, ударяясь о землю, другим удавалось спрыгнуть. Оберфюрер фон Аугсбург щёлкнул пальцами, давая команду пулемётчику в коляске мотоцикла открыть огонь. Всякий, кто мог стоять, был подкошен первой же пулемётной очередью. В результате за грузовиком образовалась груда горячей кровоточащей плоти. Мантас велел водителю отъехать на несколько метров, чтобы увидеть, не спрятался ли кто под колёсами.

Обнаружилось несколько мокрых тряпичных кукол.

По крайней мере, в глазах фон Аугсбурга женщины и дети выглядели именно так. Найденных швырнули в общую кучу, словно отбракованный мусор, смешав их рвоту, менструальную кровь и испражнения с выделениями и мозговой жидкостью их мужчин. Вонь была нестерпимой. Разносимая ветром, она попадала в ноздри наблюдавших за операцией.

– Отличная работа, gut gemacht, gut gemacht kameraden![1 - Хорошая работа, хорошая работа, ребята (нем.)]

Теперь завалите всё сосновыми ветками. Сделайте аккуратную рождественскую горку.

Прикройте на ночь, чтоб не замёрзли. Завтра утром запихнёте их промеж друзей. Земля просядет, найдётся место и для компании.

Все рассмеялись, довольные, что их старания пришлись по вкусу начальству. Они вконец измотались, насквозь промокли, зверски проголодались и, получив шанс отдохнуть, хотели как можно скорее закончить работу. Фон Аугсбург подозвал Мантаса к лимузину, который по-прежнему был заведён. Он спросил, немец ли водитель грузовика. Мантас кивнул и тут же получил распоряжение отпустить водителя.

Курьер на мотоцикле и его стрелок не меняя позиции наблюдали за украинцами. Те штыками и ножами обрубали сосновые ветки, чтобы, как приказали, накрыть ими пышущую плоть.

– Довольно, ребята, довольно. Хватит на сегодня. Время отдыхать. Schnell, Schnell… Вас ждет палатка. Там есть водка, шнапс, пиво и куча американских консервов. Закончите работу завтра. А сейчас ешьте, пейте и спите. Heil Hilter! Gute Nacht. Gute Nacht.[2 - Слава Гитлеру! Доброй ночи.

Доброй ночи. (нем.)]

Десяток с лишним уставших новобранцев СС дождались вожделенного приказа. После целого дня с лопатой в руках их ладони пузырились мозолями, а промокшие тела ныли от боли. Еда, питьё и сон манили их в хозяйственный тент, подальше от непрерывного дождя, в сухое место с армейской дровяной печью, шерстяными одеялами и дюжиной складных коек. Рай посреди ада.

Вернулся Мантас. В его глазах читался вопрос, но он держал язык за плотно стиснутыми зубами.