Российские истории. Служение. Любовь. Рыцарство

Есть несколько версий его смерти. Непосредственные участники и свидетели тех событий своих воспоминаний не оставили, поэтому приходится довольствоваться пересказами, слухами и 3-м письмом Алексея Орлова, которое, правда, все чаще называют фальшивкой. Хотя даже его содержание: «…Он заспорил за столом с князем Фёдором, не успели мы разнять, а его уже и не стало…» подходит абсолютно под любую версию – отравление вином, задушен салфеткой после попытки отравления ядом, задушен ремнём от ружья, был заколот вилкой и с ним случился апокалипсический удар.

Как же все это происходило на самом деле?

Для Петра III и его охраны единственным развлечением становятся карты и выпивка. В первый же день Алехан даёт проигравшему императору деньги, и обещает давать столько, сколько потребуется.

И Пётр III начинает играть и пить. Да только вот пить на равных с теми, кто обладал богатырским здоровьем, ему становится все более и более не под силу.

С детских лет он был слабого и хилого сложения.

Страх и волнение Пётр III пытается заглушить обильной выпивкой и уже слабо соображает, о чем бормочет и что делает.

Орлов пишет Екатерине: «…только урод наш очень занемог и схватила его нечаянная колика, и я опасен, чтоб он сегодняшнюю ночь не умер… он все вздор говорит и нам это несколько весело…»

И в следующем письме: «…чтоб вы чего на нас неистового подумать не изволили… а он сам теперь так болен, что не думаю, чтоб он дожил до вечера и почти совсем уже в беспамятстве о чем уже и вся команда здешняя знает и молит Бога, чтоб он скорей с наших рук убрался…»

Вскоре Орлов прискачет к Екатерине сам и стремительно ворвётся в её кабинет.

Она прервала разговор с Паниным и повернулась к нему.

– Все кончено, – тяжело дыша, сказал он.

– Кончено? – с удивлением переспросила Екатерина.

Орлов что-то начал торопливо объяснять, но она уже сама все поняла и без чувств повалилась на пол. Сбежались люди. Опасались, что она не вынесет страшных судорог, сотрясающих её тело… Очнувшись, она горько заплакала. «Я опозорена!» – несколько раз повторила она. – «Потомство никогда не простит мне этого невольного преступления».

Потом она скажет Дашковой: «Вот удар, который роняет меня в грязь».