Запредельность

Эта грузная женщина, казалось, отбрасывала на воспитанницу тень, смотрела с подозрением и ревностно исполняла обязанности.

Форман Грир Эворти служил на верфи Локхида уже лет пятнадцать, знал, кто его кормил, и давно приучился не кусать руку дающего. Поступив в ученики десятилетним мальчишкой, он прошел жестокую школу. На слезы никто не смотрел. Но и сейчас границы устанавливать не ему. Вряд ли отец Фоллен решил устроить дочке такие же испытания. Вылепить из хрупкой девочки мозолистого кораблестроителя – задача призрачная.

Стоит несколько дней подряд простоять на ногах по десять часов, и иллюзия рухнет. Как бы то ни было, Грир встретил Фоллен крепким рукопожатием и удивился сильным пальцам и изумительным глазам. К тому же девчонка оказалась остра на язык.

– Что с ухом? Я буду звать тебя Грир. А ты зови меня Фоллен и никак иначе. Это Беатриса. Она отчитывается перед отцом. Каждый день! Так что с ухом?

Невиданная дерзость подмастерья застигла Грира врасплох. Не собирался он слушать указаний какой-то щепки в аккуратном костюмчике.

Что возомнила о себе эта голубоглазая шкетка? С виду хрупкая девичья плоть. А послушай – угрожающий тон, до боли знакомый всем, чья спина знала плети. Но отвесить заслуженный подзатыльник или резво съездить в пах в этом случае не получится.

Проще объяснить, что ухо без мочки – фамильная черта. Все мужчины в семье рождались такими. К чему грубить? Пусть называет Гриром.

– Обратили внимание на ухо, леди Фоллен? Это цыганский обычай. Вроде обрезания.

Помогает не забывать, кто я такой. Ну что ж…

Однако не успел он взять бразды правления в руки и озвучить план на день, как Фоллен, словно бесом одержимая, накинулась с упреками. Беатриса, и без того не красавица, исказила лицо уродливой гримасой, навалившись на сложенный длинный зонтик. Все же первой когти обнажила Фоллен, выдавая черты отцовского характера.

– Тебе что, отрезанная мочка слух повредила? Я не леди. Еще раз так меня назовешь, отведаешь кошки девятихвостой. Я – просто Фоллен! Ты понял? Или мой отец неясно объяснял? Ты – просто Грир.

Это – Беатриса. Теперь дайте мне кофе с галетами, как всем остальным. Потом вы начнете, а я буду смотреть.

Грир слушал, смиряя гордость, не позволяя ей взять верх. Общая столовая была полна людей, а девчонка угрожала ему во всеуслышание. Хотя здесь каждый в курсе, кто она такая. Посмеются по углам, поухмыляются, но открыто глумиться не посмеют. Грир пусть и молод, да шутки с ним плохи.