На том берегу

Стрелять не дозволялось: каждому из бойцов было выдано всего-то по 25 патронов. Но и такая учёба продолжалась не долго, в начале октября ополченцы приняли свой первый бой…

Немец воевал по всем правилам военного искусства. Сначала в дело вступила артиллерия, и лишь за тем в атаку шли танки, сопровождаемые автоматчиками. Ополченцы, численность которых после артобстрела заметно редела, лежали в окопах и готовились к смерти. То один боец, охнув, ткнётся лицом в землю, то другой. Иные, не совладав с нервами, выскакивали из окопов, пытаясь добежать до небольшого леска, росшего в метрах пятистах позади.

И почти тут же падали, сраженные наповал вражескими автоматными очередями. Другие пробовали стрелять, несмотря на строгий запрет командиров.

Но что может винтовка против танка? Да и винтовки-то были не у всех. Большинство пуль летело в белый свет, а те, что попадали в цель, отскакивали от танковой брони, как горох от стенки. Когда эти железные махины без единого выстрела приблизились к окопам метров на двести, людей охватила паника.

Побросав винтовки, не слушая пытавшихся сдержать их командиров, ринулись они к спасительному, как казалось, лесу. Но танки легко настигали обезумевших от страха беглецов, вдавливали их в землю…

Этот первый бой стал последним и для знатока московской старины и для интеллигентного вида человека с грустным лицом, любителя Тютчева. Бородатый мужичок в синей косоворотке лежал неподалёку от них, зарывшись лицом в землю; здесь же были и те, кто воевал с кайзеровской Германией, и совсем зелёные юнцы, и тот, кто ещё недавно в шутку предлагал закидать немцев шапками.

От всего полка в живых осталось четырнадцать человек…

Подруги

Кате и Гале лишь недавно исполнилось по шестнадцать, но они твёрдо намеривались отправиться на фронт. Не сидеть же, сложа руки, когда в их помощи нуждались раненые бойцы и командиры Красной Армии! Тем более медсестёр не хватало, об этом в своих письмах сообщали их отцы, сражавшиеся с врагом. Идти в военкомат подруги остереглись.

У обеих перед глазами был печальный пример Стёпки Еремеева. Уж если такому здоровяку дали от ворот поворот, то, что ждёт их, слабых девушек? Решили действовать так: подойти на вокзале к отправлявшемуся на фронт эшелону и просить взять их с собой. Вот только пока не могли придумать, как сказать об этом мамам?

Галя была за то, чтобы во всём честно признаться, Катя возражала: тогда их ни за что не отпустят. Лучше уехать тайком и написать с дороги.