Нигилист-невидимка

– Чтоб Настасья-поломойка не спёрла, – с тобольской прямотой объяснил Раскольников.

– Я?! – возопила старуха. – Чтоб я у жильцов сфендрила? Да ты осатанел, аггел! Я при доме служу дольше, чем ты живёшь. Сукин кот, поганец! Отродье каторжника и шлюхи. Фуфел сифозный, хавальник твой свинский, как ты на меня такое вообще сказать мог?

– Уймись, бабка, – пытался угомонить Раскольников, но Настасья была из деревенских баб и очень болтливая баба, которой разговор этот доставлял, по-видимому, неизъяснимое блаженство, и унять её не было никакой возможности.

Бранные слова сыпались из её беззубого рта, как горох из драного мешка.

Порфирий Петрович, всё больше оживляясь и поминутно смеясь, вносил в протокол новые вещественные доказательства, которые выкладывали перед ним на стол полицейские и жандармы. Там было на что посмотреть, и даже удивительным казалось, как это вместилось под обоями, в выщерблинах стены и за плинтусом. Золотые и серебряные часы, портсигары, кольца, цепочки, булавки и спичечницы, они были рассованы с таким умением, что вскоре на столе взгромоздилась горка драгоценностей.

Под софой, которую не сдюжила перемещать старуха, грабитель прятал заклады в обёртках, даже не удосужившись распаковать, а просто затолкал подальше. Когда отодвинули постель, у стены обнаружили топор, убранный стоймя, чтобы можно было быстро достать при необходимости.

Анненский вздохнул с облегчением. Повертел топор и заметил костяной осколочек, застрявший меж клином и топорищем.

Положил топор перед следователем.

– Волоски-с… мозговая ткань-с… – в помещении при искусственном тусклом свете Порфирий Петрович обнаружил довольно много для своего слабого зрения. – Как же вы рубили, сударь?

– С плеча, – бесхитростно пояснил Раскольников.

На подкладке единственного пальто с левой стороны подмышкой оказалась пришита петля, а подкладка испачкана кровью.

– Тут я топор и носил, – показал убийца.

– Должно быть, батюшка много рассказывал? – предположил Порфирий Петрович.

– Это у нас семейное!

– Необыкновенный был человек, – заключил мэтр. – А вы сами не хотели сказать новое слово, в вашем-то смысле-с? – он как-то вдруг опять подмигнул и рассмеялся неслышно. – Не то, чтобы перешагнуть через препятствие, убить и ограбить, а убить как-нибудь изобретательно, с выдумкой-с?

– Учителя я убил с выдумкой.