40 градусов в тени

Положение было критическим: денег было в обрез, и профессор видел только два выхода: попытаться продать машину и улететь в Израиль на самолете, или прорываться в Афины. Объятый думой Ермак, сидевший на берегу Иртыша, выглядел по сравнению с ним просто подвыпившим жизнерадостным весельчаком.

К ротонде подъехал старенький «Опель», и оттуда вышел пожилой, интеллигентный на вид турок с большими усами (усатых мужчин в те времена в Турции было процентов восемьдесят пять) проверить колеса. После этого он сел на скамейку в ротонде и вступил в беседу с Игорем, благо говорил немножко по-английски.

Излить душу было больше некому, и профессор рассказал турку о своих злоключениях. Турок, которого звали Мехмет (он оказался учителем школы в предместьях Мармариса), отнесся к рассказу вполне сочувственно.

Немного подумав, он сказал:

– Продать машину, конечно, можно, но, во-первых, получите гроши, а во-вторых, это может занять много времени. Вот что я вам советую: поскольку здесь самый дешевый бензин во всей Турции, заправьте на все ваши деньги бак и канистры здесь на юге, и вам хватит до Афин, но сначала заезжайте в Анкару и получите греческую визу, и оттуда двигайте в Афины – там решите, что делать.

А сейчас я приглашаю вас переночевать в моем доме, это километров двадцать отсюда.

Профессор принял приглашение с благодарностью и последовал за «Опелем». По дороге они заехали на одну бензозаправку, владелец которой был бывшим учеником турка.

Мехмет оживленно поговорил с хозяином и жестом пригласил Игоря подъезжать к заправочному шлангу:

– Он дает скидку.

Турок жил один в небольшом каменном доме. Он объяснил:

– Жена умерла в прошлом году, два сына разъехались – один в Германии, один в Измире.

На следующее утро наши пилигримы двинулись в Анкару. Доехали за два дня – дороги тогда были не очень, а вот с ночевкой путникам повезло. Вечером они заехали на придорожную бензозаправку подкачать колеса. Хозяин, услышав разговор профессора с Яном, обратился к ним на весьма приличном русском языке.

Он оказался болгарским турком, два года назад переехавшим в Турцию.

Коммент-эр: 3 июня 1989 года София открыла границу, поощряя эмиграцию турок, а 21 августа Турция эту границу закрыла. За всего 78 дней из Болгарии в Турцию перешли 312 тысяч этнических турок, включая и нового знакомого Игоря.

Как почти любой немолодой болгарин, русский он знал хорошо и пригласил путников переночевать у него в доме, который находился тут же на территории бензоколонки.