Захват

Да уж, получается так: тем на одинцов наплевать, ибо-то у них на уме только и заботы – кормить выводок, детей; по-людски. Дабы не испытывать зависти, к таким под конец вовсе перестал заходить. Было, пригласит повечеряти какой-то делец, лавочник, петух своего, чуть ли не святого семейства – притворишься больным. Верили. По сути вещей не было притворства, поскольку в людях, на миру одиночество – тяжелая скорбь. В пустынь бы с такою хворобою идти, а не в люд. Можно б – на Холодное море. По-божески б ему, отщепенцу от родины своей, батьковщины – самая пора в Соловки… ежели туда, в монастырь перехрещенцев берут.

Лучше бы, конечно дружить с кем-нибудь таким, как Ненадобнов, – итожил Матвей.

«Странное-таки ощущенье… В будущем – богатство и власть!.. Рано – в бургомистры… потом, – вскользь вообразив нареченную, подумал жених: – Чувствуешь себя на чужбине яко за Можаем, под Клепиками, в пору войны!..»

Что ж, не получилось в одном, в дружестве – займемся другим; да уж. Обеспеченный тыл в противостоянии с недругами, в лютой борьбе по значимости для человека, устремленного в будущее, как таковой, все-таки – существенно меньше, нежели конечная цель.

Станется ужо благоденствие!.. В довесок – любовь; даром ли вручен корабельник.

Стрелка, вспоминая невесту на какой-то часец вообразил в далине, над берегом Карвилы усадьбу. Мыза, на глазах переводчика, увидел Матвей тут же превратилась в кабак. «Очень хорошо… Не совсем… не очень, – пронеслось на уме: – Только-то всего и достоинства: доходное место, сказывали – Красный Кабак… Тоже пригодится… берем!»

Любят не за черные очи, сказывал отец нареченной, выразив прозрачный намек на иждивение, кошт – дескать, добивайся руки, соузничества чем-то иным.

Подразумевалось: деньгами; ясно же. Таможенник прав.

Благоденствия, увы не достать с помощью одной красоты. Да и таковая – не очень; взлысины маленько наметилися, бель на висках… телом худоват… не купец. Ладно уж. За главное: цель. Деньги, разумеется будут! – красота и уда, тельная, которой пришлось действовать на днях в сеннике только предваряют успех.

Вящшая работа – за Ладогою: сошлых крестьян, беженцев за Лугу искать. Эта белобрысина, Фликка и ее старикан вскорости узнают почем будущие наши труды!.. В мае. Или, может: июнь. Надо – предоставим реестры. Выгодно; ужели не так? – «От-т жизнь собачья! – пронеслось на уме: – Хочется любовной обнимки… Костино, так будем считать… проехали – а вместо нее черная работа.