Захват

 – Нетрудного труда, говорил как-то на деревне Оким, тестюшко в миру не бывает. Истинно; ужели не прав?

…Пёк солнечный, безветрие, тишь;

В плоть яростно вгрызаются пауты, – подумывал жнец: – спину то и дело терзают жала кровососов слепней, с мокрого лица, с бороды, бусина за бусиной – пот: кап, да кап – канет, пропадая в земле; «Кажинная капля – зерно», – проговорилось в мозгу страдника в какой-то наклон; выпрыгнул подальше – на сторону, в колосья изок; тож скрылся, почитай в никуда. Чуть ли то ни всё пропадает… Усталь, – пронеслось на уме, падла никуда не девается, и даже растет; справимся ужо, не впервой.

…«Жж-вик-к… Хрруп-п… Хррык-к»;

Серп, думалось давно уж не тот – важности набрался[10 - То есть, в понимании Парки: отяжелел; «вага», по-старинному: вес. Употреблявшееся встарь существительное «важность» заключает в себе смысл: значительность чего-то вообще.], огруб; тоже изменился, как всё что ни наблюдаем окрест – не играл, труженик подобно тому, как было-че в прохладную рань, – даром, что недавно подточен нехотя, с трудом отгрызал, чуть порожевевшие стебли; солнце, уходя на покой, в дали, непостижные разуму, – отметил мужик, стало временами скрываться по-за верховинами елей, и тогда кое-где около сквозистых вершин пламенел, перемежаемый красным полу ободок желтизны.

…Всё!

Перевязав сноп, страдник выпрямился.

Пальцы сводило. Судорога; вскоре пройдет. Мелочи, – утешился жнец. Длани от работы пекло.

Веря и не веря тому, что наконец-то сбылось Парка, прихватив посошок подступил к врытому по самое горло в самой низовине жбанку: «Вон, – проговорил, выпуская в сторону болота лягушку, вброшенную им в молоко, дабы холодила.

 – Сидишь? Будет, наплескалась. Гуляй».

К пахшему не так чтобы очень псиною, а может козлом или, показалось жнецу годы не снимавшимся рубищем, горячему телу кинулись, на дух комары.

Вытерев подолом рубахи потное, в соринках, «по-жнецки»: грязное не так чтобы очень, пышущее жаром чело делатель зерна огляделся:

«Верится, чего там: стоят! Впрямсь, бабки! – пронеслось на уме: – Пятый, завершающий сноп – кровелька звонницы, в Песках… Спас-Преображенье; ну да… вроде.

Но и, можно сказать: валяной крестьянский колпак… Нужная укладка: от мокреди; порою дождит. Копен… Двадцать две? Двадцать три!.. больше. Все равно не добрал – меньше, чем хотелось нажать утречком, в прохладную рань».

Всё, так всё. Домой! – заторопился мужик, дабы не шагать в полутьме.

14

Койвисто, березовый лес;

Корба.