Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза

Мать чертыхнулась, потому что раздался звонок в дверь. Антонина открыла и от неожиданности впала в ступор. Верка-буфетчица, не дожидаясь приглашения, шагнула через порог.

– Ну все! – объявила Верка, – новая жизнь началась – законная! Индивидуально-трудовая! У тебя большой цинковый таз есть литров на пятьдесят?

– Нету у меня таза… – на всякий случай испугалась Антонина и на всякий случай закрыла собой сына.

– Ничего, ванна тоже сойдет! Джинсы будем варить! – заглянула в малюсенькую ванную комнату Верка.

– Зачем их варить, это же не пельмени, – так и не могла придти в себя Антонина.

– Ну колхоз! Ну Иглино! Это же последний писк моды! Кстати, о пельменях! Будем считать, что ты мне ничего не должна, начнем, как говорится, жизнь с чистого листа: я тебе привожу джинсы с уфимской швейной фабрики «Мир», белизну из Стерлитамака и все остальное, ты отпарываешь от джинсов этикетки, варишь, сушишь их, потом пришиваешь фирменные лейблы из Армении – я тебе их тоже привезу – и получаешь с каждой пары э-э… Ну потом договоримся! – улыбнулась Верка и приобняла Антонину.

Радик захныкал, Антонина наконец пришла в себя:

– Я тебе должна за пельмени?! Да как ты! Да как твой язык! Да ты спекулянтка крашеная! Пошла отсюда, пока Михаилу Сергеевичу не сказала!

Верка криво усмехнулась, но насторожилась, услышав очевидно знакомое имя-отчество, но находящееся явно за пределами ее обширного круга знакомых:

– Да ладно, ладно! Не хочешь деньги вылавливать, которые, можно сказать, в твоей ванной плавают, – не надо! И, если что, то мне тоже есть кому позвонить.

– Участковый Лампасов, что ли? – съехидничала Антонина.

– Не участковый, а старший участковый инспектор капитан Лампасов. Самогонку гонишь?! Проверит! Бордель содержишь?! Проверит! По ночам в карты на деньги играешь?! Проверит! Все проверит! Житья не даст, никакой тебе, мать-одиночка, Сергеич не поможет против Лампасова! – вошла в раж Верка.

Но как вошла Верка в свой раж, так сразу из него вышла, более того, сначала нахмурилась, а потом скукожилась, словно сдутый воздушный шарик, потому что Антонина вдруг расхохоталась:

– Лампасов! Ой, не могу! Против Михаил Сергеевича! Ой, не могу! Возьми хотя бы дружка своего Идрисова в помощь, он теперь наш троллейбусный начальник!

Ничего не сказала Верка, скривила губы и выскочила за порог.