Из пережитого

Этим во многом объясняется бережное отношение Путина и Медведева к Собчаку при его жизни и к памяти о нем. В известной мере распространяется оно и на семью Собчака. Мои же отношения с Собчаком складывались иначе. Собчак далеко не всегда оборачивался ко мне светлой своей стороной. То же можно сказать и обо мне. К тому же ощутимая разница в возрасте была обратной: я старше Собчака на десять лет. Этим, но, конечно, не только этим объясняется то, что моя оценка личностных качеств Собчака и его деятельности неоднозначна.

Негативно оценивает А. Собчака социолог Ж. Т. Тощенко. В предложенной ученым классификации фантомов российского общества он относит Собчака к нарциссам (наряду с Бурбулисом, Немцовым и рядом других). См.: Тощенко Ж. Т. Фантомы российского общества. М., 2015. С. 182–228. Данные Ж. Т. Тощенко и мною (начиная с брошюр «Страницы жизни». СПб., 1992; «Исповедь на незаданную тему». СПб., 1993; книг «Из пережитого» (начиная с первого изд. СПб., 1999 и всех последующих в изд. «Проспект». М., в том числе и нынешнюю)) характеристики личностных качеств А. А. Собчака во многом совпадают. В то же время я не склонен оценивать Собчака однозначно. Возможно, это объясняется тем, что знал Собчака в лучшую пору его жизни – годы юности. Именно поэтому я и оценивал Собчака, не впадая в крайности.

17

Теперь можно назвать ее имя – Таня (Татьяна Ильинична Абрамович, мне известна только ее девичья фамилия). С тех пор прошло свыше шестидесяти лет. Люблю свою жену, которая родила нам сына, но и Таню забыть не могу, хотя между нами ничего не было.

Не знаю, как сложилась ее судьба. Дай Бог, чтобы она была жива и жизнь ей удалась. Почему пути наши разминулись? Теперь, когда моя финишная ленточка близка, скажу об этом открыто. Из-за гибели отца (а он погиб, когда мне не было и шести лет) я не получил мужского воспитания и никак не решался преодолеть Рубикон в отношениях с женщинами, которые мне нравились. Когда познакомился с Таней, этот комплекс неполноценности был развит у меня довольно сильно, хотя оснований для этого не было. А тут еще дало о себе знать обострение туберкулеза, которым я заразился от матери. Врачи поставили диагноз: инфильтрат в стадии распада. По совокупности обстоятельств я и решил, что не вправе калечить жизнь девушке, которую любил. Но и сейчас неотступно вижу ее во сне и чувствую свою вину перед ней. До сих пор вспоминаю, как неумело шнуровал ее лыжные ботинки. Да святится имя твое.