Люди как реки

Он так много, упорно думал о первом своем уроке в новом году, думал, решительно отвлекаясь от всего, что мешало сосредоточиться, угнетая Ларису своим невниманием, не умея объяснить ей причины накатывавшей вдруг отрешенности, не надеясь, что она попытается понять его заботу, не разделить – на это он не рассчитывал – хотя бы просто понять и поверить в его серьезность. Готовился тщательно к первой встрече, мысленно проигрывая ее течение. Теперь, когда урок покатился, как нужно, напряжение разом оставило и пришла тишина в его душу – вместе с тишиной, царящей теперь в кабинете.

Одно лицо поднялось от листка, вопрошающе глянуло на него, второе, третье… Скоро все эти девушки вернутся к нему. Он узнал их только сегодня и уже впустил в свою жизнь.

– Пожалуйста, соберите листки, – сказал он. – Начнем урок.

6

Сергей Антонович старательно вырисовывал схему. Мел, сухо поскрипывая, крошился, четкие линии уверенно ложились на линолеум доски. Отрывистыми короткими фразами, рассуждая вслух, он пояснял ход своей мысли, закреплял пояснения цветными мелками, расцвечивал важные цепи синим и желтым, пуская токи по проводам тоже цветом – красными стрелками.

Класс за спиной притих, на время оставленный его попечением, но постепенно стал оживать: смешок прокатился робко, послышались голоса, что-то смачно упало на пол, судя по звуку, сумка, заскрипели стулья – завертелись ребята, кто-то вскрикнул от неожиданной боли и дружный хохоток продлил вскрик. Но шум сам собой стих и вернулась тишина.

«Пусть пошалят малость, – думал Сергей Антонович, – небось, живые, еще насидятся тихо – целая жизнь впереди».

– Вот и все, – сказал он, выдохнув, точно тяжесть свалил с плеч. Поставил последнюю точку, обернулся к классу. – Готово? – Удивленно уставились на него – не понимают. – Спрашиваю, готово?

– Не готово, – отозвались дружно.

– Тогда рисуйте. И, пожалуйста, аккуратно, как у меня. Проверю.

Взялись за дело, закивали головами, на доску глянут – в тетрадь, на доску – в тетрадь…

Не стараются понять и запомнить, – недовольно думал Сергей Антонович.

Он прошел к своему столу, тяжело припадая на искалеченную ногу, присел неловко, руки, перепачканные мелом, выложил на столешницу, опустил лицо, замер.

И сразу же ощутил боль под левой лопаткой – привязалась с утра, стережет.

– Сергей Антонович, а здесь неверно.