Царское дело – быль или небыль

Кстати, а зачем путевому сторожу вообще мог понадобиться бензин? Зачем он его просил, что собирался с ним делать? В керосиновую лампу для освещения жилища он не подходит, можно пожар устроить, дом спалить. Печь растапливать – тот же результат.

Далее: на местных складах оставляются накладные на выдачу в эти дни бензина и серной кислоты; на местном телеграфе забываются секретные шифрованные телеграммы московским вождям о ликвидации царской семьи за подписью председателя местного Совета – видимо для того, чтобы белым удобнее было восстановить всю картину происшедшего (это притом, что белые вступили в город только через неделю, т.

е. никакой особой спешкой даже не пахнет, однако секретные шифрованные документы, подлежащие строжайшему учету, все это время просто валяются без всякого присмотра и в конце концов, естественно, попадают к белым); «независимые» свидетели своими показаниями с точностью до минуты подтверждают картину событий, изображенную «участниками» расстрела и подтвержденную другими «участниками» и «свидетелями» происшедшего, чтобы уж точно и красные вожди и белогвардейское следствие были уверены, что вся царская семья и их слуги были убиты именно здесь и именно в это время и отвезли их тела и уничтожили именно там-то и там-то. С этой же целью в доме Ипатьева устраивают совершенно, казалось бы, ненужное сжигание в печах мелких вещей, принадлежавших членам царской семьи. При осмотре дома колчаковские офицеры обнаружили, что все печи плотно забиты пеплом и не сгоревшими до конца остатками всевозможных рамочек, шкатулок, щеток и прочего. А в самом конце, вернее, на самом верху – вроде бы случайно несгоревший список всех караульных, охранявших дом Ипатьева. Документ, не сказать, чтоб уж очень секретный, но и не для вражьих глаз. А тут, пожалуйста, бери и пользуйся – вот они все, голубчики, сторожившие августейшую семью. Уж они-то много чего смогут рассказать белому следствию, только не ленись – лови мерзавцев, а вот вам и списочек прилагается – чтоб сподручнее ловить было.

И, надо сказать, эти, казалось бы, нехитрые трюки, сработали.

По крайней мере, следователь Соколов в своих изысканиях послушно шел по этому следу, как Мальчик-с-Пальчик, добросовестно подбирая и систематизируя все эти ложные «улики» и «свидетельства» и отбрасывая в сторону как ненужное и нестоящее внимания все, что им противоречило.

Чего стоит хотя бы свидетельство крестьянина Буйвида, «проживавшего на первом этаже дома Попова» через Вознесенский переулок от дома Ипатьева.