Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I

Отец, мать и трое сыновей пытались превзойти друг друга в своем энтузиазме относительно перспектив пребывания в Еврейском регионе, который в то время был официальным титулом Биро-Биджана. Нам было интересно, откуда этот энтузиазм?

Мы очень хорошо знали Ковалей. Они были благополучной семьей в Сью-Сити. Их просторный дом был их собственным. Они жили по стандарту средней обеспеченной семьи среднего класса в Соединенных Штатах. Они, конечно, имели лучшее в одежде и в еде. Что побудило их отправиться на первопроходческую территорию, где, несомненно, есть много трудностей и где, безусловно, нельзя ожидать, что уровень жизни будет очень высоким, особенно на начальных этапах урегулирования.

Как бы нам ни хотелось получить ответ на этот вопрос, мы не чувствовали себя вправе вмешиваться в личные мотивы Ковалей. Они были честными и надежными. Отец был хорошим плотником. У них было самое высокое положение в своей общине. Все они были физически здоровы, и у нас не было причин сомневаться в их мотивах.

Им была предоставлена возможность отправиться в Биро-Биджан. Ответ на этот вопрос, однако, довольно неожиданно дал сам Коваль, когда он пришел в офис Икор перед посадкой на корабль, который должен был перевезти его через Атлантику. Окруженный несколькими членами Икор, Коваль заявил: "Вы понимаете, что я отказываюсь от своего дома и от устоявшегося положения в собственном городе? Я бросаю все, чтобы получить для своих сыновей возможность, на которую они не могут рассчитывать в стране, переживающей экономический кризис".

Три крепких мальчика не сказали ни слова, но их яркие и улыбающиеся глаза выражали одобрение того, о чем сказал отец, и мать тоже кивнула с одобрением».[366 - Rovner A., «Pen Portraits of American Jews in Biro-Bidjan. The Koval family from Sioux City», «“Nailebn”-New Life», april, 1937, v.XI, № 4(89), p. 14. <Перевод мой – Ю. Л.>]

Отметим, что Абрам не жалуется на нищету, а «возможность, на которую они не могут рассчитывать в стране», это, как мне кажется, «дипломатическое» выражение надежды на то, что дети в Советском Союзе, как бы трудно им ни пришлось добывать «хлеб свой насущный», больше никогда не почувствуют того «запаха антисемитизма», которым была пропитана общественная атмосфера в США.

И ещё один тонкий момент – Абрам говорит о будущей судьбе детей в Советском Союзе, но ничего не говорит о себе.