Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I

]

Её расшифровку и перевод я попросил сделать И. С. Бренера, старшего научного сотрудника ИКАРП ДВО РАН, Биробиджан.

Иосиф Семёнович ответил мне так:

«С большим трудом удалось разобрать подпись, так как рукописный текст сложно было расшифровать. Почерк имеет свойство, даже в русском языке, например – у медиков, специфическую вязь… Только медики и разбираются в своих диагнозах и анализах. Простому человеку не понять. Также и здесь – отдельные слова с трудом разобрала даже редактор газеты "Биробиджанер Штерн", я не смог до конца все понять, а написание отдельных букв – мы такое ранее не встречали.

Угловая надпись звучит так: На память для Вас Абрам Бен Йосл и дети. От нашей семьи Абрамовичи. Вверху надпись: Вот так мы едем к Вам с Голдой и Гришей. (Наверное, имеется в виду в таком составе). Ниже: А если так случится, то приедем не так как на карточке, а как есть на самом деле.

Это почти дословный перевод, и он, на первый взгляд, не совсем понятен, но зато он выглядит действительно так, как говорили обычно старые евреи, имеет свой колорит… Перевод с идиш Е.

Сарашевской».[149 - И. С. Бренер, e-mail от 29.09.16:17.54]

Известно, что Голда и Гершон, отплыв из Роттердама, приплыли в Нью-Йорк 26 сентября 1910 года.[150 - Отчёт ФБР1 стр.117]

К кому же это письмо? Поскольку фотография находится в архиве семьи Ковалей, то логично предположить, что и адресована она Ковалям. Но к кому именно? Обращение «Вы» может быть обращено и к целой семье, и к отдельному человеку.

Как уточнил И. Бренер, можно допустить, что это –

«вариант вежливого обращения, особенного в письме. В еврейском языке (идиш) – это обычное, уважительное обращение к человеку. Я с этим столкнулся, когда читал письмо на идиш, написанное моей бабушке».[151 - И. С. Бренер, e-mail от 25.10.17:15.02.]

Ещё один вариант трактовки текстов предположила филолог Т. Мейстельман:

«Насколько я поняла, и письменно и устно говорят Ты. Вы не обращаются, а заглавных букв нет».

[152 - Т. М. Мейстельман, e-mail от 31.10.17:20.08. Но что показательно, сама Т. М. Мейстельман идиш не знает, и это не её мнение, а результат обсуждения вопроса с пожилыми израильтянами. Именно обсуждений, поскольку, как пишет Т. М., даже в Израиле «людей, знающих письменный идиш, найти практически невозможно».]

Если это так, то в данном случае вежливость проявлялась по отношению к старшему брату Голды – Абраму, который в это время уже жил в Америке.