Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I

Не исключаю, что Ковали и Тарский были идейными бундовскими[159 - БУНД – еврейская социалистическая партия, действовавшая в Восточной Европе с 90-х годов XIX века – до 40-х годов XX века. Бунд считал себя единственным представителем интересов достаточно многочисленного на этих землях еврейского рабочего класса.(Википедия, https://ru.wikipedia.org/wiki/Бунд)] или поалейционистскими[160 - «Поалей Цион» (Рабочие Сиона) – Еврейская социал-демократическая рабочая партия «Поалей Цион».

В начале XX в. фактически являлась конгломератом нескольких социалистических сионистских организаций. (Википедия, https://ru.wikipedia.org/wiki/Поалей_Цион)] активистами и выполняли партийные поручения. А, поскольку на 4 съезде РСДРП в мае 1906 года Бунд вошёл в общероссийскую социал-демократическую партию, это «окно на границе» обслуживало и большевистских и меньшевистских деятелей.

Сами Ковали (и Тарский) это отрицали, и, согласно петиции их жён на имя Губернатора, все соседи готовы были подтвердить, что единственным промыслом обвиняемых была работа в кузнице.

Ничего противоправного они не делали.

01.14. Обложка дела о тайной эмиграционной деятельности.[161 - ДСАЖАК, электронный архив Л. С. Соловьёвой.]

На основании материалов этого дела всех обвиняемых предлагалось приговорить к административной высылке:

01.15. Фрагмент дела о тайной эмиграционной деятельности Тодроса Коваля[162 - Ibid.

]

Хотя в доступных листах дела нет окончательного решения, думается, что хлопоты жён обвиняемых были напрасными – «Исполняющий Должность Губернатора, Вице-Губернатор, камер-юнкер ВЫСОЧАЙШЕГО Двора» (фамилия в деле отсутствует), вероятно, утвердил такое «заключение местных властей»:

01.16. Заключение по делу о тайной эмиграционной деятельности Тодроса Коваля.[163 - Ibid.]

Не берусь судить о степени доказанности обвинения (но уж точно не считаю его «высосанным из пальца»), однако приговор по этому делу – в условиях идущей четвёртый месяц войны с Германией! – поражает своей мягкостью.

Можно представить себе нити альтерверса сына и «подельника» Тодроса Коваля – Мовши Коваля, которому в момент приговора о высылке было всего 34 года и уехал он в ссылку в глубинку России с женой Фейгой 34 лет и «пятью душами детей».