Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том III. Книга I

Этот эпизод можно было бы датировать 1971 годом – о смерти Абеля (15 ноября 1971 г.) был некролог в «Красной Звезде» и «говорили по телевизору». Но, вероятнее, в памяти Евгения Сергеевича смешались разновременные события. О разведчике Абеле заговорили в народе после декабря 1968 года, когда фильм Саввы Кулиша «Мёртвый сезон» вышел на экраны, и, поскольку слух о том, что Жорж Абрамович «был разведчик», на кафедре был известен многим, кафедральная народная молва связала имена Коваля и Абеля (в восприятии простых людей не было различия между КГБ и ГРУ), и в этой легенде Жорж вместе с «высоким чином из органов» уехали на «похороны Абеля».

Но, если мотив похорон действительно лежит в основе этого фрагмента воспоминаний Евгения Сергеевича, то он относится к похоронам А.А. Адамса, который умер 14 января 1969 года. И это более соответствует жизненным реалиям – А.А. Адамс был непосредственным руководителем Жоржа во время его работы в Америке, о его смерти не сообщали публично и о необходимости известить Жоржа, давно не работавшего в ГРУ, могли вспомнить «в последний момент». Этим и объясняется неожиданный визит «высокого чина» на кафедру.] Неужели они вместе с Жоржем?!..».[130 - Абель «вместе с Жоржем» не работал в Америке. Жорж покинул Нью-Йорк в октябре 1948 года, а Абель появился в Нью-Йорке в ноябре 1948 года. Это, конечно, не значит, что они не могли делать «общего дела». Можно себе представить нить альтерверса, в которой Жорж оставляет Абелю свои связи и какие-то источники информации, т. е. нить, в которой Абель был преемником Жоржа. И есть «зацепки» для вытягивания этой нити. Например, в знаменитом своём предисловии к фильму «Мёртвый сезон» Абель говорит о том, что в Америке он встречался с офицером из Форт-Детрика, где американцы экспериментировали с бактериологическим оружием. А это в данном контексте невольно связывается с работой Жоржа по этому виду ОМП в Колумбийском университете. Как-то укрепляет «статистический вес» этой нити и такое воспоминание одной из знакомых Жоржа, жившей с ним в одном доме на Мичуринском: «Мои родители похоронены на Донском кладбище. Как-то возвращаюсь с кладбища, и во дворе встречаю Жоржа Абрамовича. Он спрашивает: «Где были?». Я говорю: «На Донском кладбище». И Жорж Абрамович меня спрашивает: «А Вы могилу Абеля видели?» Я ответила: «Да нет…» И, хотя я потом говорила ему, что видела, но в другой раз, он уже не хотел говорить на эту тему»…] Но тогда сам Жорж ничего не говорил… Он появился на работе через три дня…

Ю. Л.