Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том II. Книга I

В любом случае, этот эпизод в истории никто здесь не считает значительным и большинство американцев про это ничего не знает. Этот национальный парк – наименее посещаемая достопримечательность, которую я видел в Штатах ?» (А.Ю. Лебедев, e-mail от 26.10.19:21.14).]

Поэтому, как мне думается, после «всемирной вспышки антисемитизма», полыхнувшей вслед за провозглашением Израиля, он решает подстраховаться и оттягивает завершение своих дел до тех пор, пока не получит личных писем и от жены, и из колхоза.

Преодоление сомнений, и снова – «Гуд бай, Америка!»

Анализ переписки матери и жены Ж.

А. Коваля летом и осенью 1948 года подтверждает эту версию.

Сохранилось письмо Этель Шенитской, матери Жоржа Абрамовича, к Л. А. Ивановой (Миле) от 12 сентября 1948 года. Рукопись, написанная старательным детским почерком «внучки-секретаря» (дочки Шаи), пятиклассницы Гиты Коваль.

«Семейный секретарь» был нужен Этель, поскольку она не писала по-русски. Родным языком для неё был идиш, а «в быту» говорила и на русском, и на английском.

И вот что она диктовала Гите:

«Пока за это время[81 - Т.е. за время между получением предыдущего письма от Л.А. Ивановой в середине лета и написанием ответа на только что пришедшее письмо. Оно пришло на неделе от 6 (понедельник) до 11 (суббота) сентября. Причина задержки с ответом объясняется просто: «Я сразу не могла ответить потому, что мой секретарь занят – он ходит в школу и я должна ждать выходного» (Письмо Э. Шенитской Л.

А. Ивановой, 12.09.48 г., ДСАЖАК). 12 сентября 1948 г. пришлось на воскресенье.] я получила два письма – одно от Жоржа и одно от Петрова.[82 - Куратор от ГРУ (или НКВД-МГБ?), через которого семья вела переписку с Жоржем.] Жорж пишет несколько слов, что он здоров и он мечтает скоро увидеться, он просит, чтоб я ему ответила.

Сколько времени письмо шло я не знаю, потому что число не написано. Петров пишет, что он думает, что Жорж к празднику будет в Москве».[83 - Письмо Э. Шенитской Л.

А. Ивановой, 12.09.48 г., ДСАЖАК).]

К этому есть приписка «секретаря» Этель – Гиты Коваль:

«Тётя Мила, мы получили письмо от дяди Жоржа, он пишет, что мы скоро увидимся».

Это значит, что письма от Жоржа и даже от «Петрова» читались и обсуждались открыто. Конечно, вполне возможно, что в присутствии детей с купюрами (писал-то Жорж по-английски). Но то, что Жорж был разведчиком, ни для кого из старших членов семьи секрета не представляло.