Квестер

«Вот и всё! – сокрушался он – Вот жизнь и закончилась! Нелепо как-то…, из-за какой-то капелюсечной программки… Это что ж: оказывается, есть теперь на земле программы-убийцы? И как же, скажите на милость, они действуют? Чем убивают? Может, этот мужик знает? Надо бы, всё же, из него вытрясти побольше…, надо всё вытрясти!»

5

В разговоре возникла тяжёлая пауза. Тестер, уронив голову на руки, неподвижно сидел в кресле, а Тюлефан ходил по дому, что-то напевал, гладил собаку и кота, поправлял оружие и фотографии на стене, заваривал новую порцию чая, набивал трубку.

Вдруг, подойдя к Тестеру, Филгудыч по-отечески положил ему руку на плечо. Тестер поднял голову и, ища сострадания, посмотрел на старика глазами, полными слёз. Однако в ответном взгляде Тюлефана не было ни капли соболезнования, скорее, наоборот: в них играла какая-то весёлая чертовщинка. Он вдруг тихо спросил:

– А про «живую воду» что же не рассказываешь? Что, не с «бодуна» был? Признавайся: колбасило тебя добре…?

– Да уж, колбасило… – прошептал Тестер и только сейчас всё понял окончательно: «живая вода», Надькино «зелье» тоже сыграло свою роковую роль в этом деле.

Программа Усмада и «живая вода», принесённая женой, сообща отправили его на тот…, вернее – на этот свет! Знала бы Надюшка, что своими руками укокошила горячо любимого мужа! Он горько усмехнулся сквозь слезы:

– Так вот, значит, как оно было?! Вот, оказывается, как я сюда попал-то?! Да, Тюлефан Филгудович, всё так и было: друг прислал по почте программку, а тем временем жена, желая вылечить моё похмелье, принесла от подруги эту самую «живую воду», мать ее… Я программку включил, а потом водичку эту выпил….

Эх, знать бы заранее, что всё так выйдет?

– Знал бы, где упадёшь – накидал бы холлофайбера! А я, понимаешь, всё гадаю, – сказал почему-то враз повеселевший Филгудыч, – может, уже не действует? Ан нет, действует! Ну и – слава Богу! Фуф! Знаешь, давненько уже новичков не встречал, обеспокоился.

А тут ты подвернулся! Правда, пришлось тебя от Шамиля спасать, да проверять – не засланец ли ты с Базы, ну дык это уже, как гриться, пройденный этап…

Тестер и половины сказанного не понял, но поразился, точнее – оскорбился тому, что этот старый хрыч ни капли не разделяет его горя. «Чему он радуется? Смерти моей радуется? – «заводился» Тестер.