Квестер

И природное чутье не подвело Пахана: где-то через полчаса три фигуры в чёрных плащах появились перед входом. Они постояли (может, говорили о чем?), и двое из них ушли и скоро вернулись со своими лошадьми.

Когда они садились в седла, Касьянов впервые увидел то самое оружие – «луч» («делейтор» – поправил бы Тестер), которым они так ловко сожгли какого-то бедолагу несколько дней назад. Это было нечто, похожее на женский фен и автомат «Узи» одновременно. Двое рыцарей вскоре ускакали, а третий остался у входа, оглядывая окрестные заросли.

Касьянов уже было собрался тихо уползти в чащу и затаиться в своём убежище. Но тут случилось нечто неожиданное.

Что-то загромыхало. Михаил поднял голову и увидел катящееся вниз по крыше здоровенное бревно. «Чистильщик», который стоял внизу, тоже услышал шум, но он стоял под крышей, у него был иной угол зрения, и, чтобы увидеть источник шума, ему пришлось отойти от входа подальше. Здесь-то его и встретило бревно. Оно сбило беднягу с ног и с силой ударило о землю. Касьянов увидел, что при ударе у «чёрного рыцаря» выбило из рук «узи-фен» и бросился к лежащему на земле оружию.

Краем глаза Касьянов заметил, что впереди мелькнул ещё один силуэт и понял, что выбор у него сейчас весьма прост: или он успевает схватить оружие, или…. Сделав пять – шесть гигантских шагов, он прыгнул, накрыл своим телом эту штуковину, быстро взял её за рукоять, перевернулся на спину и… практически упёр «ствол» в грудь запыхавшемуся Старику.

– Какого черта? – прокричал, дед, тяжело дыша, – Отдай сейчас же пушку!

Касьянов медленно, не отводя от деда взгляда и наведённого «ствола» отполз подальше, медленно же встал, прижался спиной к сосне и тихо (и опять же, медленно) проговорил:

– Нет, деда! Мне такая штучка самому может пригодиться! А ты – иди, иди домой! А то шмальну ненароком!

– А ну шутить! Давай сюда, тебе сказано, бис окаянный! – и Старик сделал шаг по направлению к Касьянову.

И Михаил выстрелил.

Но выстрелил он не в Старика, а в очухавшегося, поднявшегося и спешащего к деду сзади «чистильщика».

Пролетела ядовито-желтая стрела. «Чёрный рыцарь» вспыхнул и пропал – так же, как и тот неизвестный беглец в день появления Касьянова в Бестерленде.

Оторопели, надо сказать, оба.

– Неслабо! – медленно и тихо проговорил Старик и сел на поваленный ствол дерева. Руки его дрожали.

– Как могём! – ответил Михаил и сполз по стволу дерева на траву. Там он сел поудобнее (пальцы его тоже не особо слушались), держа «ствол» наготове.