В плену у таежной легенды

– Не может быть, – Сергей с Толиком переглянулись, – а ну, дай.

В самом деле, на всех фотографиях Витька был один, а там где Петька фотографировался на фоне природы, был виден только один лес, словно Петьки никогда и не существовало.

– Что за ерунда?

– Мы ничего не стирали. Смотри сюда, Витька, – подозвал парня Сергей.

– Видишь снимок, где вы стоите вместе около скалы. Теперь тут только ты. Но посмотри, твоя рука, как будто лежит на чьём-то плече, только плеча нет, и она висит в воздухе.

– Да, точно, – пробормотал Витька, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по спине, – чертовщина какая-то.

Я ничего уже не понимаю.

– Мы тоже. Во всяком случае, это подтверждает, что никто из нас не убивал ни твоего друга, ни Катю, ни Антипыча. Остаётся загадкой, правда, то, куда всё же делись вещи старика и что за неведомая сила преследует нас,

– Что же делать?

– Давайте рассуждать здраво, мы все оказались сейчас в очень тяжёлом положении. Во-первых, у нас продукты на исходе, во-вторых, мы не знаем, куда нам идти и где выход из тайги, поэтому, пойдём по той тропе, что мы вчера с Толиком обнаружили.

И, наконец, надо похоронить Петра. Потом двинемся дальше.

На краю поляны Сергей, Толик и Витя выкопали могилу. Над поляной стояла гнетущая тишина, нарушаемая судорожными всхлипываниями Витьки. Похороны прошли быстро, словно каждый чувствовал свою вину в гибели Петра. Над могилой поставили сбитый из двух палок крест. Несколько минут постояли молча, низко склонив головы.

– Прости меня, Петя, – произнёс Витька.

 – Прости, что втянул тебя в это дело, ведь ты не хотел. Как будто чувствовал, что всё закончится плохо. Прости, что хороним тебя вот так, не как положено, не по-людски, посреди тайги. Но я обещаю, что обязательно вернусь за тобой, чтобы похоронить тебя на кладбище, рядом с твоей бабушкой.

ГЛАВА VII

Было уже далеко за полдень, когда пятеро убитых горем туристов вышли на тропу. Сергей шёл впереди. Он мерил тропу большими шагами, стараясь, как можно быстрее вывести группу из леса, лишь изредка посматривая по сторонам.

На душе было муторно, как после недельного запоя. Когда ему было так плохо? Наверное, никогда. Даже то состояние, в котором он пребывал после ухода жены, не идёт ни в какое сравнение с сегодняшним. Вся его прежняя тоска и хандра, были теперь просто смешны.

Сергей стряхнул с себя нахлынувшую вдруг жалость к самому себе. «Cерёга, возьми себя в руки. Ты же мужик. Нечего тут нюни распускать.