Брызги социализма

Несмотря на конспирацию, отец каждый год отдыхал где-нибудь с моей мамой, то в Одессе, то в Таганроге, но больше всего они любили Ворзель, под Киевом.

Когда я стал постарше, то обычно приезжал к ним в это время на несколько дней.

Однажды я купил в букинистическом магазине какую-то книгу и увидел на ней экслибрис отца. Мама рассвирепела. Не хватало еще, чтобы сын покупал книги у своего отца! Она сказала, что, если ему не нужны какие-то книги, то, прежде, чем сдавать в букинистику, пусть узнает, не нужны ли эти книги мне.

Отец расстроился, и передал мне список книг. Я кое-что выбрал. Книг было много, отец болел и попросил, чтобы я пришел к нему их забрать. Тогда я увидел в первый и единственный раз его потрясающую библиотеку, несколько тысяч томов. Его знали все продавцы харьковских книжных магазинов, а также московских букинистических, куда он ездил специально за книгами. Так что любовь к литературе у меня наследственная.

У отца пережил несколько инфарктов.

Когда он к нам приходил, то по лестнице поднимался около часа, останавливаясь и отдыхая на каждой ступеньке.

Уйдя на пенсию, он писал стихи и сказки для детей, на мой взгляд, очень хорошие, и разрабатывал детские игры. Игры выпускали разные фабрики, и за них платили неплохие гонорары.

Меня всегда удивляла его разносторонняя образованность, он любил ходить в театры и музеи. Хотя, на мой тогдашний взгляд, вкус у него был несколько плебейский: помимо домино, он любил мороженое и цирк.

Отец научил меня не бояться ресторанов и шикарных гостиниц, где они иногда останавливались с матерью. Помню, он повел меня в Одессе в какой-то подпольный ресторан. Мы прошли через помещение типичной советской столовой, затем через кухню, затем через мало приметную дверь – в подвал, оборудованный под ресторан. Попасть туда могли только информированные и проверенные люди. Вместо окон на стенах висели зеркала. Отец был гурманом, ходил только в рестораны с хорошей кухней и старался меня к этому приобщить.

Выпить любил немного хорошего полусладкого вина типа «Хванчкара», «Твиши», или сухого «Цинандали».

В Москве в ресторане «Метрополь», у каждого столика стоял официант, отец его отсылал довольно грубо. Он говорил, что все официанты – «сексоты». Рассказывал много историй о знаменитых людях, бывавших в «Метрополе», я запомнил рассказ о враче, который бальзамировал Ленина. Это был харьковский профессор Воробьев.