Раб. Книга первая

– Да, секретное, пойдем дальше отойдем.

Серёже с Витей с двух сторон стали оттеснять Кирилла в сторону гаража. Во дворе у них стояло несколько гаражей, один из которых хозяин поставил впритык к футбольной площадке. Сама же площадка была обтянута высокой сеткой, чтобы не перелетали мячи. Таким образом, одна из сторон площадки образовывала с задней стенкой гаража глухой угол, закрытый, к тому же ветвистым деревом. В этот-то угол и вели Кирилла, который, судя по грубости обращения с ним, начал потихоньку догадываться о недобрых намерениях Серёжи и Вити.

– Ты моему отцу наябедничал? – Серёжа, задал этот вопрос тоном, совершенно не допускавшим каких-либо возражений.

– Про что? – искренне недоумевал Кирилл.

– Сам знаешь про что! Про стройку!

– Про какую стройку?

– Ха! Про эту! – Серёжа махнул рукой в сторону стройки. – Ты моему отцу сказал, что мы там были?

– Нет!

– Ты! Я сам видел! Видел, как ты с ними вчера стоял. А меня отец потом знаешь, как выдрал.

Я тебе сейчас за это буду морду бить.

Кирилл пятился задом в угол, отступая перед грозными противниками. В серьезности их намерений сомневаться не приходилось и он почувствовал, как начали дрожать коленки. Это не осталось незамеченным.

– Что трусишь? – со злобной усмешкой сказал Витя, – Будешь знать, как ябедничать.

Кирилл действительно трусил. Ему еще ни разу в жизни не «били морду». То есть, он, конечно, дрался и в садике и во дворе. Но, то были просто детские потасовки.

А вот чтобы так, откровенно, «бить морду», да ещё и старшие ребята, да и двое на одного – не было никогда.

– Да я … я ничего не говорил … правда! – его голос дрожал, что приводило Витю и Серёжу в еще больший восторг. – Я… я… не бейте, пожалуйста!

– Ха! Боишься?!

Кирилл посмотрел по сторонам в надежде, что рядом окажется хоть кто-нибудь, кого можно было бы позвать на помощь. Но никого рядом не было. Все были заняты своими делами, и на них никто не обращал внимания.

У Кирилла на глаза навернулись слезы, его уже загнали в самый угол и спиной он уже уперся в холодную металлическую стенку гаража.

– Смотри, он плачет, ха-ха! Плакса! Сейчас тебя так проучим, мало не покажется. – Серёжа скорчил злобную рожу и начал поднимать сжатые кулаки.

Кирилл весь съёжился, ожидая удара и, инстинктивно выставил перед собой руки. Ему было страшно. Он боялся и не хотел, чтобы его били.