История Дома Романовых глазами судебно-медицинского эксперта

Как Вы догадываетесь, среди них была Ваша покорная слуга… Она сейчас в годах и очень полная, но сохранила следы красоты. Лицо ее выражает важность и спокойствие вместе с мягкостью при необыкновенной живости глаз. Это придает ей такой вид, что кажется, будто она по лицам читает в сердцах тех, кто к ней приближается». Евдокия Федоровна закончила свой жизненный путь 27 августа 1731 года, более чем на 6 лет пережив своего мужа, Петра I, и на 13 лет – сына Алексея. Она была погребена в московском Новодевичьем монастыре.

Вернемся, однако, к ее мученику-сыну. Отвечая своим критикам в речи, обращенной к дворянству после смерти царевича Алексея, Петр сказал: «…Долг монарха вести войска свои в бой и наказывать зло в лице людей, наиболее высоко стоящих по рождению или по богатству, совершенно так же, как и в лице последнего мужика». Н.И. Костомаров (1881) полагал, что Петр видел в сыне не просто неспособность к управлению государством, а считал его врагом жены Екатерины, ее детей, своих приближенных. Царь понимал, что после его смерти Алексей, в случае пострижения, сразу снял бы клобук, надетый по принуждению, возложил на себя корону и принялся уничтожать плоды дел отца и людей, ему помогавших.

Было бы явным упрощением рассматривать трагическое столкновение отца и сына, как внутрисемейный, межличностный конфликт. За каждым из них незримой тенью стояла страна – Старая Русь одного и Новая Россия другого. Судьба сына или судьба державы – таков был альтернативный выбор у Петра, и он его сделал.

Читатель может либо одобрить, либо осудить решение царя. Петр так называемым «Уставом о наследии престола» от 5 февраля 1722 г. разрушил многовековую традицию престолонаследия в России. Самодержцу было предоставлено право самому назначать себе преемника по собственному желанию. Одной из главных причин появления «Устава» стало дело царевича Алексея. Расширенное толкование и аргументированное обоснование этого документа привел Архиепископ Феофан (Прокопович) в своем известном произведении «Правда воли монаршей…» (1722).

Что же оставил нам Император? В руках Петра, как образно писал М.П. Погодин (1861), «концы всех наших нитей соединяются в одном узле. Куда мы не оглянемся, везде встречаемся с этою колоссальною фигурою, которая бросает от себя длинную тень на все наше прошедшее… которая в настоящую минуту все еще как будто держит свою руку над нами и которой, кажется, никогда не потеряем мы из виду, как бы далеко ни ушли мы в будущее».