Конюшенная площадь, дом 1

Выждав паузу, судья добавила: "Руководствуясь статьей… УК РСФСР суд посчитал возможным применение условной формы наказания".

Опять пауза, после которой для меня и обрадовавшихся было друзей судья объяснила, что такое условное наказание и что отбывать его я буду не обязательно в Ленинградской области. Шутки кончились…

Но вот же – я иду по Невскому и не верю, что все это со мной: мимо проплывает нарядная публика, а "я счастлив, что я ленинградец, что в городе славном живу!".

Теперь я точно знаю, что минуты счастья, хоть и редко, но бывают, и что это был один из лучших подарков моей судьбы.

Обеденное время заканчивалось, я поторопился в Конюшню, зашел в раздевалку, переоделся, а книгу положил на верхнюю полку своего шкафчика. В середине раздевалки мои теперешние коллеги стучали за столом в "козла", дымили и каждый ход у них сопровождался забористыми ругательствами, самым безобидным из которых было: "Рой, рой, сволочь!". Над столом зависло облако табачного дыма.

P. S. Когда после окончания первого рабочего дня я открыл свой шкафчик, чтобы переодеться, книги уже не было.

По дороге домой я опять зашел в Дом Книги, купил еще одну такую же книжку, и на следующий день попросил Клёна положить её в его персональный шкафчик – в электроцехе, рядом с его рабочим местом.

P. P. S. Больше я ни разу в обеденный перерыв не выходил на Невский – минуты счастья не повторяются.

3.

 Электроцех

Электроцех – не слишком большая комната с окном напротив двери. Справа находится стенд с измерительными приборами, как оказалось, неработающий – он служит лишь подставкой для черного телефона ("Выход в город через 8").

По левой стене располагается другой стенд – уныло серого цвета – для проверки стартеров и генераторов, на нём куча свисающих проводов, в которых даже Клён порой путается. Большинство проверок он выполняет "на искру" (иногда от этой искры ещё и прикуривает).

Крупные литые ручки, два штурвала регулировки оборотов встроенного электродвигателя, щитовые вольтметр и амперметр (до 600 А). При включении электродвигателя стенд трясется, его не на шутку лихорадит, а гул такой, как при взлёте самолёта (ну, может, чуть тише). Этот стенд прекрасно бы смотрелся в фильмах о советских ученых (одновременно он чем-то напоминает орудие пыток времен инквизиции).