С Гудзона выдачи нет

Многим пришлось сломать тогда собственные стереотипы, даже не склонный к бизнесу человек вынужден был перестроиться, купить несколько пластиковых клетчатых сумок – их вскоре стали называть «челночными» – и ехать в Польшу или Турцию покупать то, что дешево в России и дорого там, и наоборот.

Мои родители, особенно мама, были, конечно, против того, чтобы я куда-то ехал. Однако я проявил еще большую твердость, чем обычно, и слушать никого не захотел. Через две недели споров мама сдалась, и я отправился в Польшу торговать.

Выехал из Новороссийска на автобусе «Икарус» с такими же несовершеннолетними пацанами и девчонками, желающими подзаработать. Компания, которая нас туда везла, называлась то ли «Интурист», то ли «Меридиан», сейчас точно не помню. Год на дворе был 91-й. Естественно, никто не афишировал того, что торговать на польский рынок едут несовершеннолетние дети. Просто родителям объясняли, что, помимо туризма, их ребенок сможет немного поторговать и заработать на карманные расходы.

С детьми было двое взрослых, сотрудников этой фирмы. Перед поездкой я хорошенько закупился тем, что пользовалось успехом у поляков: краснодарским чаем, зубной пастой, килькой в томате. Последняя была в Польше хитом продаж, ее везли в больших количествах. Другие коммерсанты приезжали с постельным бельем, трикотажем, бытовой техникой, которую покупали в России часто с доплатой – и все равно такая торговля считалась в период кризиса 90-х очень выгодной, – на эти категории товаров поляки были готовы раскошелиться.

Спросом пользовались даже обычные полуторарублевые кашпо для цветов, за них поляки давали несколько злотых, для россиянина это была сказочно выгодная сделка. Все эти вещи – белье, килька в томате, чай и трикотаж – в Польше, вероятно, продавались, просто стоили они в магазинах дороже, чем на рынке, куда их привозили «челноки» из России. Также популярностью у поляков пользовались почему-то серебряные ложки.

А еще я захватил форменную шапку своего деда, военного моряка.

Он предложил мне ее сам и в придачу – свою подзорную трубу.

Дед, как и бабушка, был рад тому, что я увлекся коммерцией. А младший брат Серёжа традиционно оставался моим помощником – вместе с ним мы упаковывали вещи в поездку.

Итак, после трех месяцев обучения в лицее при Мореходке я уехал в Польшу. Был лютый мороз, на украинско-польской границе автобус сломался. Мы простояли на жутком холоде два дня.