Как не надо делать революцию

во многих странах, особенно демократических, в том числе и в Израиле, нередко используются для дискредитации политических противников». Короче, тот, кто хочет, тот и обзывает, кого хочет, фашистом. Понятное дело, что при таком определении того, что является фашизмом, и отъявленный фашист будет вполне уверенно называть демократов фашистами.

Но ведь людям не нравится фашизм не за плохое звучание этого слова, в самом этом явлении заключена некая мерзость, которую люди чувствуют, даже не заботясь о точном определении.

Поэтому, чтобы понять, что такое фашизм, именно эту мерзость из данного явления и надо выделить.

История показывает, что идеологии у фашистских партий и движений могут быть самыми различными – как социалистическими, так и капиталистическими, как интернациональными, так и расистскими. Совершенно ошибочно считать, что фашизм обязательно должен иметь претензии к другим народам как внутри страны, так и за ее пределами, – целью прихода фашистов к власти может быть банальное стремление фашистской элиты к обладанию материальными благами или честолюбивые амбиции этой элиты.

Но раз фашизм это не идеология, то что? Это цель осуществления власти. Фашизм это далеко не обязательно силовой захват власти, это часто победа на выборах, как победил, скажем, Гитлер. Но фашизм это альтернатива тому, чем является демократия. У демократической власти цель – служить народу, а у фашистской власти цель – заставить народ служить себе. Раньше бывало, что и своим идеям, а сегодня – своей алчности.

Чтобы узнать фашиста, поговорите с ним о народе и фашист раскроется – для фашиста народ это быдло, которое должно во всем слушаться его – фашиста. Мнение народа для фашиста не существует.

А внешне фашистская власть может быть неотличима от демократической, – те же «свободные» выборы, те же «свободные» СМИ.

Вот это давний фашизм, исторический, однако сегодня развитие либерализма внесло коррективы. Как видим, фашисты приходят к власти путем выборов и устанавливают свою диктатуру, чтобы удовлетворять свои (сегодня, повторю, сугубо алчные) интересы.

Раньше, во времена Гитлера, Муссолини, Франко и даже Пиночета, любое сопротивление фашистам было антифашизмом. Сегодня это уже не так, сегодня в стране могут быть несколько фашистских группировок, конкурирующих друг с другом, и тогда возникает еще большая видимость демократии, поскольку фашистские СМИ разных группировок полощут друг друга и следят за честностью выборов.