Чистые пруды (сборник)

Чистые пруды (сборник)

Юрий Маркович Нагибин

Русская проза (Вече)

В книгу известного русского писателя и сценариста Юрия Марковича Нагибина (1920–1994) вошли три повести и ряд рассказов о Москве. Повесть «Встань и иди» – о трудном времени эпохи культа личности, о взаимоотношениях несправедливо осужденного человека и его сына; в «Поездке на острова» перекликаются давние времена русской истории и современность; «Квасник и Буженинова» – это описание жизни простых людей под властью абсолютизма в ХVIII веке.

Рассказ «Чистые пруды» в 1965 году экранизирован, режиссер Алексей Сахаров, в главных ролях: Александр Збруев, Светлана Светличная, Людмила Гладунко.

Юрий Нагибин

Чистые пруды

* * *

© Нагибин Ю. М., наследники, 2018

© ООО «Издательство «Вече», 2018

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2018

Повести

Встань и иди

1. Несостоявшееся путешествие

Не знаю, любил ли я отца в эти ранние годы. Едва ли. Я любил Дарью, Дашуру, служительницу и стража нашего дома.

Но отец возбуждал мое любопытство, будил фантазию. Каждое утро он куда-то исчезал и появлялся под вечер, когда единственное окно длинного коридора нашей квартиры, обращенное на закат, обливалось оранжевым и на полу под ним ложились светлые, сияющие полосы. То, куда отец исчезал, называлось обычно службой, реже – биржей. Я не знал значения ни первого, ни второго слова. Но второе слово меня чаровало. И до восьми лет, когда я пошел в школу и научился хитрить, на обычный вопрос взрослых: «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» – я с гордостью отвечал: «Биржевиком».

Я знал, что с таинственным словом «биржа»[1 - В то время биржа существовала официально] связаны и те красивые денежные знаки, которыми мне давали играть. Дети любят играть в куплю-продажу, инстинкт торговли, мены, наверное, один из древнейших человеческих инстинктов. Летом, на даче, в погожие дни мы, ребята, играли в «зеленщика» – листья подорожника были салатом, его зеленые, пупырчатые стрелы – огурцами, другие травы означали морковь, капусту, петрушку, репу, свеклу; в ненастье мы играли в «кондитерскую», лепили булочки из грязи, в особых формочках «пекли» всевозможные пирожные и кексы из мокрого песка; зимой мы играли в скобяные, москательные лавки.

На этих игрушечных торжищах мы расплачивались не бумажками и щепочками, а красными, синими, узорчато-белыми, тугими, пахучими, хрустящими деньгами всех пяти континентов.