Князь Владимир

Самую высокую сосну поставь на такую же, а потом еще и еще, и то не достанут даже до середины башен! Или местные боги здесь держали оборону от других богов?

Волны с тяжелым грохотом обрушивались на несокрушимое основание башен, что вырастали прямо из чистейшей воды. Когда наконец росский корабль приблизился к первой, Владимир с еще большим потрясением увидел сквозь прозрачнейшую воду, как стена из исполинских глыб опускается все ниже и ниже, куда человеку не донырнуть, не всякая рыба туда опустится, а тяжелые обтесанные ломти скал лежат ровненько, стена выглядит сплошной, волосок не просунуть между глыбами гранита… Или морские боги строили?

Рулевой, им был сам кормчий, лохматый мужик поперек себя шире, покосился на застывшего в изумлении мальчишку:

– Что, громом пришибло?

– Его… строил сам Род? – прошептал Владимир благоговейно.

– Я сам так думал. Ты рыжих муравьев видел?

– В лесу? – удивился Владимир, он не отрывал зачарованных глаз от исполинских стен. – Кто же их не видывал!

– Малы, а какие хоромы строят!.

. Их лесные кучи еще выше. Ежели, конечно, сравнить их рост и рост ромеев.

Холодный насмешливый голос заставил Владимира захлопнуть глупо раскрытый рот. Он покачал головой:

– Мы же такое не строим…

– Откуда деревья в стране песка и камня? – хладнокровно заметил кормчий. – Потому и строят из того, что есть. А камень на камень можно громоздить и до неба… Буди старших!.. Вон уже гавань. Там башни еще повыше.

Владимир попятился.

Глаза стали круглые, как у молодого совенка.

– Неужто могут быть еще выше?

Кормчий сплюнул через борт:

– Это собачьи конурки в сравнении с теми, что запирают вход в Золотую бухту.

Когда Владимир сбегал вниз, оттуда уже плелись, хватаясь за стенку, зеленые и опухшие от морской болезни бояре. Они лечили ее неразбавленным вином, теперь на них было смотреть страшно. Правда, вид встающих из моря исполинских башен потряс даже их, только Добрыня напускал равнодушный вид, он-де уже третий раз в Царьграде, но Владимир подметил, что воевода хитрит.

Царьград и есть Царьград, наверное, даже ромеи из других городов тоже раскрывают рты на всю варежку.

– Царь городов, – сказал благоговейно боярин Волчий Хвост.

– Это пока только порт, – объяснил толмач тоном полнейшего превосходства. – Он весь мандракий, что означает загон для овец. Только в этом загоне сотни кораблей со всего света… Еще мой дед строил стены этого загона.