Труба Иерихона

Родись я в Древнем Киеве, то приносил бы в жертву священному дубу пленных хазар, имел бы несколько жен, по вечерам бил бы палкой статую бога Велеса, требуя больше приплода моим козам.

Но я родился здесь. В теле самца, человека, живу в конце двадцатого века и тоже, как древний римлянин, привычно считаю, что вот сейчас самые правильные наконец-то законы и мораль… ну чуть-чуть шероховатая, дает сбои, но все же самая правильная. Менять уже ничего нельзя. Даже я, футуролог Никольский, то и дело скатываюсь к этому привычному ощущению, а что говорить о простом люде? А мы все простые-препростые…

Да что там Рим или Хазария! Сам еще помнишь время, когда женщина просила стыдливым шепотом обязательно погасить свет, мужчины стрелялись, а обесчещенные женщины бросались из окон, с крыш, с моста, травились, вешались… Тогда это считалось нормальным, а как же иначе, и вот сейчас ты тоже считаешь нормальным, что мир может быть только таков, какой сейчас, мораль именно сегодняшняя самая верная, именно таким все и должно быть, и все должны играть именно по этим правилам!

Хотя нет, ты так не считаешь… когда встряхиваешься, как выбравшийся из воды пес, и ошалело оглядываешься по сторонам.

Ну да, ты ж умный, ты догадываешься иногда, что надо встряхнуться и оглядеться по сторонам, посмотреть как бы из другого измерения, и тогда видишь все нелепости, все временности. Но весь мир, можно сказать, считает, что жить и понимать надо только так, и никак иначе. Люди слишком мало живут! Потому всем кажется, что живут в статичном, неизменяющемся мире. А изменяется он как бы где-то помимо нас и сам по себе.

Ни хрена! Мы его и меняем.

Только… только надо отыскать слова, перед которыми рухнет Стена.

От окна слышится журчание серебристого ручейка. А в хрустально чистую воду время от времени какая-то свинья швыряет тяжелые камни. Это гладко и красиво журчит Коломиец, на то он и министр культуры, чтобы журчать, а нахальные реплики бросает грубый Яузов, министр обороны.

Потом всплески пошли чаще, журчание перешло в шум порогов, а то и водопада, а тут еще подошел Коган, все трое разгорячились, реплики пошли жестче, злее.

Я прислушался, поморщился. Перемывают кости Штатам… Нет, еще хуже – американскому президенту.

Я смотрел на экран, краем уха слушал их споры. Тугой узел в желудке развязываться не желает. В кабинете Кречета хорошие люди, честные и искренние. Более того – умные. Но вот нападают по мелочам, по частностям.