Труба Иерихона

Или выбросит десант, что тут же явится в местный парламент и скажет что-то вроде «Караул устал!».

Президент вскинул брови:

– Что за фраза? Что-то вроде «Над всей Испанией безоблачное небо»?

– Да, если не смысл, то последствия те же. Власть этого сильного человека распространится и на Татарстан, что нам ни к чему. Я имею в виду его абсолютную власть…

– Да, надо действовать осторожнее. Надо добиться права вмешиваться… ха-ха!.. под лозунгом защиты прав человека, распространять на территории России бомбардировки с воздуха, удары крылатыми ракетами, а потом и высадку сухопутных войск… Уже по-настоящему!

Он стиснул кулаки.

Глаза впервые загорелись яростью. Россия – единственный камень преткновения на пути к мировому господству!

Госсекретарь напомнил предостерегающе:

– Давайте сперва закончим с операцией «Двести шесть».

Военный министр смолчал. Операция была засекречена до такой степени, что шла под номером. О ней знал лишь ограниченный круг из первого эшелона власти, и даже президент «не знал» и не должен узнать…

…ибо президент – это улыбающееся лицо страны!

Я ничего не знаю, напомнил себе президент.

Я озабочен только своими сексуальными проблемами. Помимо голосов сексменьшинств, огласка его сексуальных пристрастий еще и успокоит страну, отвлечет от серьезных проблем, что уже грозно вырисовываются на горизонте.

Он покосился на военного министра, взгляд невольно скользнул на его широкую массивную задницу. Как-то прожил большую часть жизни, а с этой частью сексуального мира не ознакомился… Вообще-то в гомосексуализме есть нечто оч-ч-чень эротичное…

ГЛАВА 8

Дверь распахнулась.

Кречет вошел все такой же стремительный, словно генерал-десантник перед женщинами, широкомордый, почти не погрузневший за время трехлетнего президентства. Не вошел, а словно ворвался, ногой выбив дверь, в квартиру террориста.

– Прошу извинить, – сказал он с порога сильным неприятным голосом, – задержался с ооновцами… Скоро восхотят приставить наблюдателей даже к нашим постелям! Но надеюсь, вы в мое отсутствие не в покер играли…

Он оглядел нас, как тот же десантник, который еще не решил, кто из нас заложники, кто террористы.

Сказбуш и Яузов, наши бессменные силовики, сделали попытку вскочить, рефлекс военных, но, не дожидаясь нетерпеливого знака президента, сели. Кречету плевать на церемонии, он и так всех держит в железном кулаке.