По тропам Срединной Азии

Тропа повела нас через узкий каньон, скалы которого были сложены из кристаллических пород. На дне его протекал крошечный ручей, терявшийся в россыпях камней, не достигая реки. Узкую тропу, идущую вдоль берега, то там, то здесь преграждали трупы павших лошадей, но хуже всего было то, что туши огромных верблюдов с разбухшими животами полностью загораживали путь. Обычно туркестанские погонщики большими ножами перерезают горло умирающим животным, избавляя их от мучений. Наши караванные лошади фыркали, и нам пришлось освобождать дорогу от замерзших останков.

Выйдя из каньона, мы оказались среди черных волнообразных холмов и болотистых почв. В неглубоких впадинах между холмами стояла вода. Местность постепенно поднималась вверх, и мы вскоре оказались на широкой высокогорной равнине. С противоположной стороны от нее высились покрытые снегом горы. Мы разбили лагерь около небольшого ручья со свежей водой. Подмораживало, вода в лужах и небольших впадинах покрылась тонкой корочкой льда.

28 сентября. Ночь выдалась необычайно холодной, мы замерзали даже в спальных мешках. Раннее утро было неописуемо прекрасным в своей торжественной красоте: на фоне предрассветного неба цвета опала сияли четко очерченные горные вершины. Наш караван, разбитый на несколько колонн, шел по высокогорной равнине. Впереди, как всегда, ехал Назар-бай со своими людьми, а позади медленно двигался Омар-хан. Вскоре широкая равнина осталась позади.

Дорога привела нас к ущелью со скалами из красного песчаника, дно которого было усыпано плоской галькой. Когда-то здесь мчался стремительный поток, но потом иссяк, оставив на склонах гор многочисленные следы. В этом ущелье мы впервые увидели легконогих животных – тибетских газелей. Они то выскакивали на дорогу, то исчезали вдали.

Большую часть дня мы ехали по дну каменистой равнины. Со всех сторон поднимались кристаллические скалы. Переход был достаточно длительным – около 10 часов, но по довольно ровной местности.

После захода солнца мы разбили лагерь на берегу крошечного ручья, несущего свои серебристые воды в каменную долину. К северу высился перевал Дапсанг, а за ним раскинулась широкая высокогорная равнина. Совершенно обессилев от долгого пути, мы наслаждались отдыхом в палатках. Я уже приготовился забраться в спальный мешок, как вдруг почувствовал запах гниющей плоти.