По тропам Срединной Азии

Мы прошли мимо первого постоялого двора – грязной хижины со стожками сена на крыше, принадлежавшего киргизской семье. У обочины дороги стояли женщины в высоких белых головных уборах и длинных чапанах (халатах). Неподалеку от этого места вьючные пони Назар-бая вдруг чего-то испугались и бросились бежать, сбрасывая груз. Двое из них споткнулись о камни и сломали передние ноги. Это происшествие надолго задержало нас, и лишь только к вечеру мы прибыли на следующий постоялый двор и разбили лагерь у его стен. Очень грустно было смотреть на двух лошадок, хромавших позади каравана.

Мы уговорили Назар-бая оставить их у местных киргизов, слывущих искусными лекарями переломов у лошадей.

Местность становилась все более и более обжитой. Кроме паломников-мусульман, спешивших попасть на юг до начала снежных заносов на перевалах, тут и там виднелись небольшие группы киргизских мужчин и женщин. Ячменные поля располагались террасами по обоим берегам реки, и наши голодные животные получили свою дневную порцию корма.

К вечеру из-за горного хребта в направлении севера выползли тяжелые пыльные тучи и обрушились на равнину. Мы приближались к огромной пустыне Центральной Азии, и каждый порыв ветра приносил пыль с ее песчаных просторов.

6 октября. Продолжали идти по долине реки Каракаш. Местность вновь становилась все более пустынной; по обеим сторонам речного ущелья теснились суровые песчаниковые скалы. Мы миновали большое киргизское кладбище, состоящее из величественных мазаров, архитектура которых отвечала подлинному иранскому стилю, и из обычных каменных гробниц с высокими шестами, увенчанными черными лошадиными и ячьими хвостами, непременным атрибутом мусульманских захоронений в Китайском Туркестане.

Проехав семь миль, мы увидели на горном склоне множество выдолбленных пещер. Говорят, что местные киргизы используют их зимой в качестве жилищ и кладовых. Эти сооружения поразительно напоминают буддийские пещерные монастыри Китайского Туркестана.

Трудная каменистая дорога привела нас к перевалу Санджу.

Речное ущелье значительно сузилось; некоторое время тропа бежала вдоль реки, а затем свернула в сторону, где находилась долина, покрытая гигантскими валунами и обломками горных пород. Это и было подножие перевала Санджу. Здесь мы поставили палатки для ночлега, но из-за неровностей почвы спали плохо. Ко всему прочему вечером пошел густой мокрый снег, а яки пришли только ночью и в непроглядной тьме едва не разнесли наш лагерь.