Иной Сталин

Опасаясь нового раскола партии, который мог бы оставить его в меньшинстве, Сталин пошел на компромисс с Бухариным, согласившись с необходимостью в качестве первоочередной задачи укреплять союз с середняком, а на кулачество оказывать чисто экономическое давление, например, не предоставлять государственных кредитов. Взамен же Сталин получил поддержку своей новой аграрной политики, выражавшейся в коллективизации деревни, постепенном «переходе мелких и разрозненных крестьянских хозяйств в крупные объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли»[21 - Сталин И.

Собр. соч. Т. 10. М., 1952. С. 305.].

Выдвинув эту вторую и параллельную программу действий, Сталин не учел лишь одного: резкого увеличения продуктивности аграрного сектора, становящегося «социалистическим», а следовательно, и роста доходов в лучшем случае можно было ожидать не раньше, чем через год-другой. Сама по себе коллективизация, что бы она ни обещала в будущем, не могла изменить конкретную ситуацию к лучшему.

Потому-то согласованные на съезде решения отнюдь не ликвидировали нехватку хлеба, а сохранили и даже усилили ее. Чтобы выправить положение, пришлось пойти на чрезвычайные меры – реквизицию зерна в деревне, возродившую практику времен мировой и гражданской войн.

Инициировав «хлебозаготовки», даже приняв в них личное участие, Сталин недвусмысленно обозначил и истинное отношение к крестьянству, и готовность в случае необходимости исправить или спасти положение, прибегая к крайностям, к репрессиям.

Он продемонстрировал, что добиваться индустриализации станет любой ценой, сколь высока она ни окажется.

Столь откровенное поведение Сталина, в сущности, и породило очередную конфронтацию в партийно-государственном руководстве. На пленуме в июле 1928 г. возобновилась полемика внешне вроде бы о политике по отношению к середнякам, в действительности же – об источниках финансирования пятилетки, а отсюда и о ее объемах и темпах.

В результате было отсрочено утверждение одного из двух существовавших вариантов плана, «оптимального» и «минимального», что всего через год привело к роковым последствиям.

Трое членов ПБ – Бухарин, Рыков и Томский, – поддержанные замнаркома финансов Фрумкиным и некоторыми другими видными деятелями партии, отказались одобрить реквизиции в деревне и репрессии по отношению к середнякам, объявив такую практику ревизией решений XV съезда.