Как я стал клоуном

Как я стал клоуном

Юрий Владимирович Никулин

Почти серьезно… #3

По окончании школы-студии разговорных жанров, которая существовала при Московском цирке на Цветном бульваре, Юрий Никулин пришел работать на манеж. Вместе с Борисом Романовым они показывали репризу «Натурщик и халтурщик». Ребят заметил популярный тогда клоун Карандаш, пригласив к себе в ассистенты. Ю. Никулин рассказывает, как и чему учил из Карандаш, чего требовал на манеже. Это стало для молодого артиста не только хорошей школой, но и трамплином для создания знаменитого дуэта с Михаилом Шуйдиным.

Вместе они потом сделали и долго играли репризы «Лошадки», «Насос», «Телевизор», «Бревно» и многие другие.

Юрий Владимирович Никулин

Как я стал клоуном

Клоун должен белить свое лицо, чтобы его могущественные противники не заметили, как он бледнеет.

    Станислав Ежи Лец

Еще в студии я решил завести записную книжку, чтобы записывать в нее рассказы цирковых актеров, анекдоты, смешные случаи. Я купил толстую общую тетрадку в клеточку.

И спустя много лет, листая эту тетрадку, всегда мысленно переносился в то время, когда делал первые шаги на манеже или, уже став профессиональным артистом, выезжал с цирком за пределы страны.

Одна из коротеньких записей в тетрадке в клеточку – фраза:

«Мама русского клоуна плакала»

Весной 1958 года поздней ночью в маленьком шведском городке Боросе мы, артисты советского цирка, после трех представлений должны были выехать в Гётеборг – место основных гастролей нашей труппы.

Воздушная гимнастка Валентина Суркова, Михаил Шуйдин, я и переводчица пересели из автобуса (нам не хватило мест) в машину нашего импресарио господина Алквиста, важного, упитанного человека с маленькими усиками а-ля Гитлер.

Громадная распластанная американская машина неслась со скоростью сто миль в час по прямому шоссе. На широком переднем сиденье за рулем – администратор фирмы, рядом сам Алквист и переводчица. Сзади я и Миша, а посередине маленькая усталая Валентина.

Сначала молчим. От усталости не хочется говорить. Неожиданно Валя тихо запела: «Степь да степь кругом…». И пошли русские песни, которые мы с наслаждением пели одну за другой: они по-особенному, по-родному звучали во время этой ночной поездки. Господин Алквист пытался даже подсвистывать. Когда мы перестали петь, Алквист через переводчицу спросил меня:

– Юрий, почему вы в жизни совершенно другой, чем на арене?

– Такая уж у меня профессия – клоун.