Тень князя

Узкие ножны меча, который мы ныне называем норманнским, были переплетены шелковыми нитями и прикреплены к поясу золотыми застежками. Широкие штаны темного-красного цвета были расшиты диковинными зверями и растениями. Довершали наряд князя красные дорожные сапоги из мягкой кожи, с закрепленными на них золотыми шпорами.

Слуги подтащили двоих на суд княжеский, ибо на Руси князь соединял в себе всю власть, в том числе и судебную.

– Сказывай, что украл? – Спокойно и строго спросил князь у щуплого татя.

– Не крал я, великий князь! – Заверещал тот.

– А ты, что скажешь? – Обратился Дмитрий к купцу.

– Вор он, – убежденно сказал тот. – Кошель у меня с серебром увел.

– Где же кошель этот?

– Его дружки-подельники унесли. Они здесь вместе народ грабят! Я честный купец, Некомант. И отец мой, и брат – все давно здесь торгуем.

Возникла и впрямь неразрешимая ситуация. Народ потихоньку собрался вокруг, тихо обсуждая, какое решение примет князь. «Знаем мы, какой Некомант честный. Половину добытка утаивает, на вторую гуляет…», – шутили в толпе.

Кто-то уже даже начал биться об заклад, чью сторону примет князь. После недолгого раздумья, Дмитрий негромко произнес.

– Ежели нет кошеля, стало быть, и кражи не было. Надо бы отпустить.

– Помилуй, княже, – взмолился было купец, но его быстро осекли слуги.

Князь устал придерживать своего жеребца и ловко спешился, звякнув золотыми колокольцами на поясе. Радостный юноша уже потирал руки, как вдруг Дмитрий произнес.

– Отпущу тебя, ежели поклянешься мне.

– Поклянусь, княже, только отпусти! – Громко выкрикнул вор.

Народ замер. Даже всеобщий любимец, ярмарочный ручной мишка Потапыч перестал урчать…

– Клянись не воровать больше. Что в последний раз крадешь! – Пряча лукавость, сказал князь.

– Клянусь, княже! Вот Христом-богом клянусь! – Не заметив подвоха, произнес юноша.

Для убедительности он повернулся на маковку церкви. Широко крестясь, он громко запричитал.

– Всеми святыми клянусь, Богоматерью Владимирской, это в последний раз я украл кошель этот проклятущий.

., – начал он торжественно, но вдруг толпа грохнула общим хохотом!

– Сам себя оговорил! Вот и дурень! Ай да князь! Ай да Соломон! – Смеялись в толпе, до слез, до хлопанья себя по ляжкам, до катания по земле.

– Ведите татя в холодную, – приказал князь под общее одобрение.

Неожиданно вор изменился в лице и сделал стремительный скачок вперед. Слуги не успели подхватить его, и он мгновенно оказался рядом с князем.