Тень князя

– Но-но, поговори мне еще! – Высокомерно ответил купец. И тихо добавил. – Слово я сказал, теперь веди меня к самому.

– Не болтай, дядя, ендовой, заходи, коль живой, – складно пошутил предводитель ватаги мальчишек и приказал отворить ворота.

Некомант, презрительно оглядев босоногую команду, зашел внутрь. Он прошел мимо еще одного стража, разбойничьего вида мужика, который, увидев купца, улыбнулся во весь щербатый рот.

– Некомант, растудыть твою растудыку… Он добавил еще несколько бранных слов, которые в этой среде были признаваемыми одобрительными.

 – Соловей тебя давно дожидается. Все спрашивает, где наш купечушка, где Некомантушка… Вот не явится к сроку, все кишочечки ему на кулак намотаю и так заставлю весь «Отче наш» и «Богородицу» читать….

– Господи помилуй, да что ты такое говоришь, Матвей! Дружно ладим мы с атаманом твоим. Пропусти меня, весть у меня к нему важная. И добавил: – Только ему одному могу рассказать.

Внутри избы дым стоял коромыслом. В углах курили ладан, а на столах наливали меды и хмельное пиво.

Ватага атамана по кличке Соловей гуляла так, как обычно гуляют на Руси – до дрызг, до посинения. Сам чернобородый атаман в исподней рубахе и подштанниках сидел в центре гульбища, и был трезв, или казался таковым. Несмотря на его верховенство среди разбойников, лицо его не было устрашающим, а, скорее приятным. Такому человеку хотелось доверять. Выдавали его лишь глаза – холодные, цепкие и колючие, постоянно рыскающие в поисках новой поживы.

Купчина бочком подобрался к его столу.

– Садись, купец, – зычно произнес атаман – человек уже немолодой, но жилистый, резкий.

– Доброго здравия тебе и всей честной хате, – поздоровался Некомант.

– Говори.

– Я на ушко, – уточнил купец и жарко зашептал в большое волосатое ухо атамана. – Все как надо сделал. Пику схватили, ничего он не успел. Князь целехонек, и ножичек ему остался.

– Молодец. Выпей с нами. Товару твоего не тронем, и беленькие держи – даю, как обещал.

Соловей бросил купцу холщовый мешочек серебра.

Некомант проворно спрятал деньги под одежду, отпил немного меду с лихими людьми и скоро удалился, сославшись на то, что на торжище некому присмотреть за товаром.

А гульбище продолжалось. В дверях уходящий купец столкнулся с вновь пришедшим разбойником. Тот вел за собой молодого, худого и бледного горемыку. Увидев его, Некомант испугался, словно узрел привидение. Он охнул, осенил себя крестным знамением и опрометью выбежал из избы.