Убийство в старинном особняке

Вырезанные на коже знаки просто огнем горели. Еще был голод. Чудовищный, нечеловеческий голод, терзающий не только живот, но и каждую мышцу, каждую кость, самое сердце. Как будто одержавший его дух вытянул из тела что-то очень нужное. И теперь пустота требовала, чтобы ее заполнили.

Мысль о духе пробудила в нем злость. Остаться здесь и сдохнуть – значит снова проиграть, поддаться поганой твари. Ник попробовал пошевелиться и с удивлением понял, что может. Тело полнилось болью от каждого движения, но все же подчинялось.

Ник поднялся на четвереньки и медленно пополз по каменному полу. Найти стену. Потом дверь. Только бы она не оказалась заперта!

Ник смутно помнил, как проклятый дух, из-за которого он оказался здесь, покинул его тело и вошел в другого. Этого другого здесь нет, а значит, есть надежда, что, выходя отсюда, он не запер дверь. Выбраться. Найти еду. Больше сейчас ничего не важно.

Глава четвертая

Выспаться как следует не удалось. То со ржанием и хрипом вскидывалась лошадь, видимо не привыкшая ночевать вне уютной конюшни.

То на озере пронзительно вопила какая-то птица, то издали, из леса, доносился тоскливый волчий вой. И сколько ни говори себе, что звери осенней порой сытые, да и далеко, а все равно спится под такой аккомпанемент плохо. Пит, впрочем, знай себе похрапывал и просыпался только на особенно душераздирающие лошадиные хрипы. Бранился тихонько и переворачивался на другой бок.

Лошадь, к удивлению Ская, до утра дожила в полном здравии. Когда помятый волшебник на рассвете вышел из домика освежиться, она потянулась к нему чутким носом, выпрашивая лакомство.

Сухарь у Ская в кармане действительно был, но делиться с виновницей своего недосыпа парень не собирался. И даже мстительно показал кобыле кукиш. Лошадка фыркнула и вернулась к жухлой травке.

Пит показал волшебнику колодец – вдруг понадобится вода – и объяснил, где именно на них с секретарем упала «страхолюдина».

– Вон та зараза. Ее отсюда видно.

Гаргулья восседала на краю крыши с самым невозмутимым видом и созерцала озерную гладь.

Было совсем непохоже, что она недавно упала кому-то на ногу, рассыпалась на куски, а потом снова вернулась на место.

– Только смотрит опять на озеро. А когда я Донни уносил, она нам вслед пялилась.

– А может, это другая? – все же уточнил Скай. – Вон те, над фасадом, на подъездную дорогу смотрят.

– Да нет же, точно эта. Над третьим с той стороны окном. Да сами увидите, там ставень треснутый, потому мы его и взялись доламывать.