Невский пророк

Рядовые обыватели, что с них взять?

– Охренеть!!! Вот это мощь! – поделился первым впечатлением от прослушивания Максим Стрельцов.

– Вот! Я же говорил, что новый альбом – бомба! А ты: «Присты уже не те…» – подтвердил Миша Еремеев, который и принес сюда кассету с магнитофоном.

– Ну всё, теперь точно дашь переписать! – воодушевленно добавил Стрельцов, отхлебнув из бутылки пива.

– Придётся тебе, Макс, подождать. Я уже первый очередь забил, – с улыбкой возразил ему Паша Говоров, имевший среди своих прозвище «Герман».

– Не влезай вперед батьки, Герман, я всегда первый, – по-дружески приструнил его Макс.

– Че? Ты, что ль, батька, босота общажная? – дерзнул Герман и шутливо, без агрессии, толкнул рукой голову Стрельцова, отчего тот чуть не упал на землю.

– … О, бляха, развелось тут любителей дерьма американского, – послышался вдруг рядом взрослый и запинающийся мужской голос. – Во что страну превратили, дармоеды…

Все ребята обернулись в сторону незнакомого голоса. Напротив них стоял сильно поддатый мужик лет сорока, по виду трудяга старой закалки, которому любые нынешние перемены были в тягость.

– Слышь, мужик, если ты сейчас собрался тут грозить нам пальчиком, то не советую этого делать, – игриво и уверенно предостерег его Стрельцов. – Спиртягу свою драгоценную, которая у тебя под курткой, уронишь и разобьешь…

– Чего? Да какое твоё… – мужик вынул руку, и в этот момент из его куртки на лёд упала бутылка с прозрачной жидкостью.

Стеклянная тара разлетелась вдребезги, а весь спирт благополучно разлился по льду.

– Ну вот, я ж предупреждал тебя… – самодовольно усмехнулся Стрельцов, глотнув еще пива.

Мужик стоял, поверженный в легкий шок от происходящего.

В динамике заиграло виртуозное гитарное соло Гленна Типтона. Вася Шмулевич (Шмуля), самый безбашенный из всех местных металлюг, встал с сигаретой в зубах прямо напротив мужика и начал, смотря ему в глаза, харизматично изображать игру на гитаре, как бы издеваясь над пьяным бедолагой.

– Тьфу, дегенераты! – не выдержав, злобно фыркнул мужик, неумело оттолкнул продолжающего изображать гитарный запил Шмулю и побрел прочь с обиженным видом.

– Скатертью дорожка, совок! – крикнул ему вслед Герман.

Мужик шел, немного пошатываясь и матерясь на ходу.

– Знаете, а мне его даже чем-то жалко… – признался спустя несколько секунд Миша.

– Нашел кого жалеть… алкаша пролетарского, – возразил Герман. – Он же сам первый наехал…

– Да я не про это. Работяга ведь, скорее всего.