Генеральская правда. 1941-1945

Он стремительно рос и дальше, в апреле 1944 г. стал командующим 3-м Белорусским фронтом, в 38 лет получил звание генерал армии. Но и самый блестящий полководец не в силах избрать собственную судьбу. На самом исходе войны, в феврале 1945 г., он был смертельно ранен на окраине города Мельзак в Восточной Пруссии…

Какие искренние, теплые отзывы о Черняховском оставили многие советские военачальники, отмечая и человеческие, и сугубо служебные его качества (хотя одно от другого, по существу, неотделимо)! Еще в бытность Черняховского командующим 60-й армией маршал А.

 М. Василевский аттестовал его так: «Я с восторгом наблюдал, как энергично и решительно управляет войсками командарм, просто с восторгом». К. К. Рокоссовский, близко познакомившийся с Иваном Даниловичем в преддверии Курской битвы в качестве командующего Центральным фронтом, писал: «Знакомясь с войсками 60-й армии, переданной нам из Воронежского фронта, я внимательно приглядывался к генералу И. Д. Черняховскому. Это был замечательный командующий. Молодой, культурный, жизнерадостный. Изумительный человек! Было видно, что в армии его очень любят. Это сразу бросается в глаза. Если к командарму подходят не с дрожью в голосе, а с улыбкой, то понимаешь, что он достиг многого»[68 - Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М., 1985. С. 203.].

К слову, рядом с Черняховским-«Огневым» был и еще один «Горлов», правда, не командующий, а член военного совета армии А. И. Запорожец.

Именно «Горлов», а не «Гайдар», хотя Запорожец относился к политсоставу. Накануне войны он возглавлял Главное управление политпропаганды РККА, носил самое высокое военно-политическое звание – армейский комиссар 1-го ранга. Его приверженность старым методам работы не оставляла сомнений, но до поры до времени он, хоть и спускаясь по служебной лестнице, оставался в обойме руководителей армейско-фронтового звена. С генералом Антонюком, таким же «старым боевым конем», в личном плане он сосуществовал неплохо, об интересах дела умолчим. А вот с приходом Черняховского «начались у него стычки с молодым, растущим командармом» (как писал об этом К. К. Рокоссовский). В интересах дела командующий фронтом Рокоссовский обошелся без лишней и в данном случае вредной деликатности: он доложил Сталину о необходимости «развести» двух первых лиц 60-й армии, и Запорожец был отозван в Москву. Еще одним Горловым стало в войсках меньше.