Возвращение в Панджруд

Узкие зарешеченные окна смотрели на восток, солнце заглядывало в них только утром, скупо расплескивая раннее свое золото на стены, завешенные ткаными покрывалами, и на пол, застеленный коврами и одеялами.

Десятилетний Хасан лежал на животе, подперев голову руками и скрестив ступни согнутых в коленях ног. Шестилетний Ибрахим сидел с противоположной стороны шахматной доски, тоже подперев голову руками. Однако подпертая голова старшего выражала беззаботность и уверенность в себе, младший же хмурился, и напряженно сведенные к вискам ладони наводили на мысль об охватившем его отчаянии.

Мансур, развалившись в другом углу, рассеянно пощелкивал четками.

Войдя, Абу Бакр низко поклонился, ухитрившись при этом ничего не поронять с подноса, и осторожно поставил его на дастархан.

– Повелитель, – сказал он, с новым поклоном обращаясь к Мансуру. – Откушайте, пожалуйста. Ягненок молодой, сочный. Мальчики! Пожалуйте кушать!

Ибрахим только пуще нахмурился; Хасан, заинтересованно посмотрев в сторону яств, перевернулся, сел и сказал не глядя:

– Ладно, сдавайся.

– Сам сдавайся! – зло ответил Ибрахим. – Скоро смерть твоему царю!

– Да уж ладно, смерть, – примирительно пробормотал старший, пересаживаясь ближе к дастархану. – Давай лучше поедим, потом новую начнем.

Секунду помедлив, Ибрахим решился и с громким хохотом смел с доски фигуры, одну из которых заменяла персиковая косточка.

Младшие увлеклись ягненком. Абу Бакр, беспрестанно кланяясь, подсел к Мансуру.

– Все готово, ваше величество, – тихо говорил он, успокоительно разводя ладонями.

 – Вы, главное, когда начнется, не выходите отсюда, не надо. Если кричать кто будет, на помощь звать – все равно сидите, не высовывайтесь. Верные люди все сами сделают. Бухара ждет вас, повелитель. Скоро вы будете в Арке!

– А Назр? – хмурясь и нервно пощелкивая теперь уже не четками, а костяшками пальцев, перебил его Мансур. – Он точно погиб?

– Соболезную, повелитель… брат есть брат, я понимаю. Но известие верное – погиб.

Гюрза его укусила… гюрза, ваше величество… черная смерть… знаете?

– Знаю, – снова поморщился Мансур. – Ладно, хорошо. Точно завтра?

– Точно, ваше величество. А если нет, если какая неожиданность, тогда я, как обычно, вам обед принесу… тогда и новости скажу, все как есть… хорошо?

Мансур нервно поежился.

– Вы поешьте, поешьте, – бормотал Абу Бакр. – Ягненок – как горлица… во рту тает.

– Не хочу! – скривился Мансур.

Дверь приоткрылась.