В Иродовой бездне. Книга 1

Если бы его спросили, за что сослали братьев, объяснить толком он не смог бы. Общее мнение было – гонимы за Слово Божие.

Миша Краснов быстро влился в Самарскую христианскую молодежь, пел во втором хоре, проповедовал, активно участвовал во всех мероприятиях.

– Друзья, друзья, идемте посещать, – раздался голос Вали Алексеевой.

Несколько человек присоединились к ней. Среди них были Миша Краснов, Лева, Клавдия Кабанова и другие. Миша был гораздо старше Левы, но они от души полюбили друг друга, потому что оба стремились к науке, к знанию, оба были книголюбами.

– Ты знаешь, что у меня есть? – спросил однажды Миша Краснов, когда они шли посещать.

– Что же у тебя есть? – переспросил Лева.

– Очень старинная книга древнего историка Иосифа Флавия «Иудейская война». После посещения зайдешь посмотреть?

Лева конечно согласился. Когда они шли посещать, то часть возвращающейся молодежи из собрания присоединилась к ним. Дорогой встретили Шуру Бондаренко и пригласили также пойти с ними.

– О, не могу, не могу, – воскликнул он, – спешу на репетицию.

У нас Шура Кузнецов написал «пупури», так что мы решили изучить это и потом играть на собрании.

– Когда же вы будете играть? – спросил Лева,

– А вот как кончится проповедь, и мы вместо аплодисментов ему и всем сразу исполним «пупури».

– Ну разучивайте ваше «пупури», послушаем, оценим, – сказала Вале Алексеева.

Пришли в дом больной сестры Корчагиной. Она и ее домочадцы были чрезвычайно рады гостям. Тут же начали шептаться между собой.

Лева это заметил и толкнул локтем стоящего рядом Мишу Красного: они что-то замышляют. Около больной помолились, и все пришедшие посещать начали петь ее любимые гимны. Потом Миша сказал слово. Он вдохновился, и хотя все чувствовали, что ему пора кончать, он, полный огня, развивал мысли о будущей жизни, где не будет скорбей и болезней. Больная слушала с сияющими глазами, но потом глаза ее потухли, она устала, опустилась на подушку. Юный же проповедник продолжал свою речь. Больная с беспокойством поглядывала на вошедшую дочь, видимо, что-то хотела ей сказать.

Наконец, Валя Алексеева не выдержала и, когда Миша сделал маленькую паузу, громко сказала: «Аминь». Все подтвердили «Аминь», и Миша сел.

– Дорогие друзья, – сказала сестра, дочь больной, – в столовой уже все приготовлено, вы должны сейчас покушать. Проходите в столовую.

– Нет, нет, – раздались голоса, – мы лучше посидим у больной.

– Мы совсем не есть к вам пришли, – сказал Лева.