В Иродовой бездне. Книга 2

Он даже не знает, когда и кем выкопан этот колодец, но он черпает воду, пробует ее, видит, чувствует, что она свежая, хорошая, пьет и утоляет жажду. Он здоров, он черпает из этого колодца, и для него вода эта – драгоценность, без которой жить не может. Так и Евангелие, это колодец, в нем живая вода учения Христа. Не касаясь вопроса, кто и когда написал Евангелие, попробуйте черпать то, что в нем написано, примите это в свою жизнь и вы увидите, что это чудная, живая вода, она обновит вашу жизнь, спасет вас от смерти.

Окружающие прислушивались к их беседе. Неожиданно один из них предложил:

– Давайте устроим диспут! Это будет всем интересно.

Воры тоже присоединились к этой мысли. Было уже темно. Только вверху над дверью висела тусклая лампочка. Леву провели вперед – на нары перед окном. На нары опрокинули бочку, а которой носят кипяток, сна служила как бы столом. Перед этой бочкой сел фельдшер со станции Слюдянка, которого избрали председателем диспута. С одной стороны бочки встал Лева, с другой – человек в кожаных штанах.

– Диспут считаю открытым, – сказал председатель, постучав кулаком по дну бочки. – Тема диспута: «Есть ли Бог? Нужна ли вера?». От имени атеистов выступит товарищ Н. Наступила полная тишина. Человек в кожаных брюках, засунув руки в карманы (так он привык выступать на собраниях), громко начал свою речь, тщательно выговаривая каждое слово:

– Я Вот ступаю от имени атеистов. Мы в Бога не веруем. Живем без Бога и строим свою жизнь без всякого Евангелия.

Товарищи! Откуда взялась эта вера? Откуда появился этот Бог? Я должен вам сказать, что все это придумали попы для того, чтобы дурманить людей и за счет грудящихся наживаться. Они, паразиты, сами не работают, а только дай им масла, яиц, круп, толстеют да пьянствуют. Бога никакого нет. Его никто не видел: Нужна ли вера? Она нам не нужна, ока нужна всяким эксплуататорам, чтобы угнетать народ: здесь, мол, терпите, а там царство небесное, и все получите. Религия – это смрад, и мы должны бороться с ней, чтобы построить светлую жизнь.

Оратор вытащил кисет, насыпал в бумажку махорки и закурил. Лева закашлялся от дыма. Нужно сказать, что в камере курили почти все, и воздух был такой спертый, что трудно было дышать. Закурив, выступающий стал рассказывать смешные истории про попов, стараясь расположить заключенных в свою пользу. Но вокруг сидели и лежали измученные, угнетенные люди. Из них редко кто смеялся над его анекдотами.