Драмы и трагедии первой «русской кругосветки»

Правление Русско-Американской компании в последний момент дрогнуло и решило поставить «смотрящим» за вложенными в проект деньгами, и не маленькими деньгами, своего доверенного человека, фактически одного из совладельцев компании. Однако Крузенштерн, хотя и подписал контракт с коммерческой фирмой и стал после этого всего лишь наемным капитаном на паруснике, находящимся в её собственности, не мог смириться с мыслью, что кто-то будет если не командовать, то просто указывать ему, что делать и как себя вести.

10 июля Александр утвердил официальные инструкции Резанову, в которых ясно были прописаны слова: «Сии оба судна с офицерами и служителями, в службе компании находящимися, поручаются начальству вашему». Это стало началом конфликта, который омрачил все три года «кругосветки».

Крузенштерн оправдывает свои поступки во время плавания тем обстоятельством, «что он, Крузенштерн, призван по высочайшему повелению командовать над экспедицией, и что оная вверена Резанову без его ведения, на что он никогда бы не согласился; что должность его не состоит только в том, чтобы смотреть за парусами».

Несостоятельность этих доводов уже видна из того, что, во-первых, Резанов еще на Кронштадском рейде объявил Крузенштерну высочайше данную ему 10-го июля 1803 года инструкцию, в которой он является уполномоченным всей экспедиции, и, во-вторых, что в инструкции самого Крузенштерна дополнение к 16-му параграфу говорит о том же, чего он, очевидно, не мог не знать.

Тем не менее, прошение об отставке им подано не было.

Еще дореволюционные исследователи сделали следующий вывод: «Нет сомнений, что причина неприязненных отношений Крузенштерна и Лисянского к Резанову коренилась… в соображениях материальных, а также и в вопросах самолюбия, т.е. в вопросе подчинения Крузенштерна Резанову, как главному начальнику всей экспедиции».

Если с «вопросом самолюбия» все предельно ясно, то по поводу «соображений материальных» есть основания остановиться подробнее.

Укоренившееся представления о кругосветной экспедиции дают нам исключительно романтическую картину беззаветного служения Родине, готовность русских моряков отдать все свои силы, здоровье и жизни во славу России. Все это так. Но надо быть еще и чуть-чуть материалистами, воспринять реальных людей и реальную действительность тех дней.

Вот как их воспроизводит К.