Алкоголик

Ну не драться же с ним, в самом-то деле!

Он дипломатично промолчал и, взяв со стола ручку, озабоченно почесал ею за ухом, ненавязчиво давая начальству понять, что у подчиненных тоже случаются неотложные дела.

– Что пишем? – не обратив на намек внимания, бодро поинтересовался Лаптев. Он все еще принюхивался, пытаясь определить, не пахнет ли в кабинете перегаром. – Письмо любимой женщине?

– В некотором роде, – не удержавшись, сказал Чиж. – Это рапорт на ваше имя. Можете ознакомиться.

Он протянул Лаптеву недописанный рапорт.

– Да-а? – удивленно протянул Лаптев с таким видом, словно ему предлагали прочесть первые несколько глав написанного Чижом порнографического романа и высказать свои критические замечания.

Он положил рапорт на стол, не спеша извлек из кармана архаичный пластмассовый футляр, с третьей попытки открыл его и торжественно водрузил на переносицу очки в металлической оправе. По отделу некоторое время ходили упорные слухи, что в эти очки вставлено обычное оконное стекло и что Лапоть носит их исключительно для солидности.

Это была неправда: однажды Чиж, улучив момент, бросил взгляд на окружающий мир сквозь очки Лаптева и убедился в том, что линзы в очках самые настоящие. У него до сих пор болели глаза при одном воспоминании об этом эксперименте. Миф был развенчан, а Чиж получил очередную головомойку за несерьезное поведение, не соответствующее моральному облику офицера столичной милиции.

Лаптев вдумчиво прочел рапорт от начала до конца – вернее, до того места, на котором остановился Чиж.

Он сдвинул очки на самый кончик носа, бросил поверх них быстрый взгляд на Чижа и, оттянув двумя пальцами нижнюю губу, щелкнул ею, как резинкой.

– Веселенькое дельце, – сказал он, снова принимаясь блуждать по коряво выведенным строчкам рапорта, словно в поисках орфографических ошибок. – И что же это, позволь поинтересоваться, за компетентные источники, из которых ты получил информацию?

Чиж промолчал. Это получилось у него довольно демонстративно, но и Лаптев был хорош.

Пожалуй, подумал Чиж, наш Лапоть сегодня превзошел самого себя. Кто же задает такие вопросы? А главное, кто на них отвечает?

– Значит, – не дождавшись ответа, продолжал Лаптев, – ты хочешь убедить меня в том, что дело о нападении на машину Кондрашова можно считать закрытым? Судя по твоему рапорту, нам осталось только изловить и расколоть этого. как его. Абзаца? Что за идиотская кличка! У него что, имени нет?

– Есть, наверное, – предположил Чиж.