Алкоголик

Он подумал, что следовало бы прикупить в киоске пару бутылочек пивка и угостить Кондрашова, но он одернул себя и сосредоточился на том, чтобы идти ровно.

Кондрашов уже дожидался его, с недовольным видом сидя на скамейке. Бросив взгляд на часы, Чиж понял причину этого недовольства: он опоздал на целых три минуты. Это обстоятельство оставило майора абсолютно равнодушным: Кондрашов ему активно не нравился. Он был большой, рыхлый, белый, чем-то неуловимо похожий на классика советской литературы Алексея Толстого – может быть, длинной физиономией с брезгливо оттопыренной нижней губой.

Глядя на Кондрашова в профиль, Чиж пришел к выводу, что господин депутат сильно смахивает на верблюда. Кроме всего прочего, этот верблюд водил компанию с волками, и теперь, когда один из его приятелей решил наконец перегрызть ему глотку, побежал спасаться в милицию. И даже это, черт бы его побрал, он сделал не так, как все нормальные люди, а, опять же, через бандитов.

Чиж огляделся и без труда заметил выставленное вокруг сквера оцепление.

Крепкие ребята в легких пиджаках и спортивных куртках покуривали на скамейках и прохаживались взад-вперед по аллее. Майор невесело ухмыльнулся: подобная «оборона» была пустой тратой времени и денег, если речь шла об угрозе со стороны профессионального киллера.

Откуда ни возьмись рядом возник спортивного вида молодой человек с бесстрастным лицом и, глядя как бы сквозь майора, потребовал сдать оружие.

– Исчезни, недоумок, – проникновенно попросил Чиж. – Я майор МУРа, а не наемный убийца.

И потом, мне ничего не стоит замочить твоего Папу голыми руками. Сгинь!

Охранник послушно сгинул, и Чиж опустился на скамейку рядом с Кондрашовым. Веселый хмель как-то незаметно прошел, Чиж чувствовал нарастающую ломоту в висках и хотел побыстрее покончить с неприятным разговором.

– Ну что, – неприветливо начал он, не дав себе труда поздороваться, – что у вас еще произошло? Абзац прислал вам по почте извещение о сроках следующего покушения? Имейте в виду, у меня очень мало времени.

Да, и еще одно: мой непосредственный начальник уверен, что вы просто валяете ваньку для придания себе политического веса.

– На вашем месте я бы выбирал выражения, майор, – не поворачивая головы, процедил Кондрашов. – Не забывайтесь.

– Да, – согласился Чиж, – на моем месте вы бы вели себя по-другому. Именно поэтому вы на своем месте, а я – на своем. Если хотите знать, я бы ни за что на свете не рискнул поменяться с вами местами.