Дипломат

– Танюша, подъем! Завтрак готов, моя прекрасная леди. Ты не забыла, сегодня идем подавать заявление в загс?

– Конечно, я помню, но у меня к тебе есть серьезный разговор.

– Слушаю тебя, моя таинственная невеста.

– Коля, пожалуйста, послушай меня и не перебивай. Зимой в 1942 году в блокаду Ленинграда был страшный голод. В январе я весила 40 килограммов, ходила по квартире, держась за стенки. В таком, полуживом, состоянии меня по Ладоге переправили на «большую землю». Потом эвакуировали в Челябинск.

Когда узнала, что родители умерли, снова слегла, просто не хотела больше жить. Тетя Нюра, у которой я жила, выходила меня. Она всегда твердила, будешь жить, всем смертям назло. Если ты умрешь, умру и я рядом с тобой. Теперь она для меня, как родная мать. К чему все это рассказываю. Я была недавно у гинеколога. После осмотра доктор сказала, мол, нет стопроцентной гарантии, что у тебя будут дети, надо подождать. Проклятая война, голод, стрессы – вот причины бесплодия. Организм временно может давать сбой. Если не захочешь жить со мной, я все пойму, и не обижусь. Я очень хочу иметь детей, но не хочу тебя делать несчастным.

Коля словно окаменел, на глазах были слезы. Отвернулся, украдкой вытер глаза.

– Танюша, дорогая, у нас обязательно будут дети, я в этом не сомневаюсь. Главное, что мы любим друг друга, и это навсегда! Собирайся поскорей, жених почти готов. Ты хочешь оставить свою фамилию, или стать Смирновой?

– Я всю жизнь мечтала стать Смирновой, – весело засмеялась Таня.

– Вот и порядок в танковых частях. Вперед, сегодня нас ждут великие дела!

Начались счастливые мирные будни. Коля целыми днями занимался на курсах. После учебы бежал к преподавателю итальянского языка. Допоздна засиживался в «ленинке» и штудировал историю Древнего Рима.

Как-то поздно вечером ввалился домой и с порога крикнул.

– Где моя жена, я сейчас умру от голода.

Таня вышла из кухни.

– Мыть руки и быстро за стол, студент прохладной жизни.

– Слушаюсь и повинуюсь, о, прекрасная из прекрасных.

– Не подлизывайся, пока тарелку борща не съешь, не будет тебе никаких фронтовых 100 грамм.

– Если нальешь 200 грамм, я съем весь борщ в кастрюле.

– Первый раз вижу пьяницу-дипломата.

– Ты думаешь, в наркомате работают только трезвенники?

– Коля, хватит трепаться, ешь. Сегодня опять звонили из оранжереи, просят помочь, скоро праздник.

– Таня, конечно, поезжай, не будешь же ты до весны дома сидеть.