Родина

Нормально замесились… до утра бы дотянуть.

Так… а это что?

Он потом вспоминал – чем его привлекла эта дверь – в ряду других. С виду ничем… только открыв ее, он понял, что за ней еще одна, решетчатая. А за ней… ход вниз.

В преисподнюю грозненских подземелий…

Оставлять такое у себя за спиной – себе дороже…

Прислушавшись к звукам боя – он посветил по краям дверного проема, чтобы не пропустить такой же сюрприз, какие он сам только что оставил гостям – сюрпризов не было.

Надо идти.

***

Тридцать две. Ступенек было тридцать две.

Они вели куда-то вниз, в просвечиваемую только его фонарем сырую тьму – из которой в любой момент могла полоснуть очередь. Заменив пистолет на автомат, подсвечивая фонарем, он прошел все до единой, ступил на аккуратно выложенный кирпичом пол.

Луч высветил провода, лампочку, потом еще одну – освещение, но выключателя не было. Выключив фонарь, он пошел вперед, доверяя больше своей чуйке… если в темноте кто-то есть, то они будут на равных…

И кому повезет…

Продвинувшись вперед метров на двадцать – он никого не обнаружил, решил заминировать коридор и возвращаться – но тут приклад автомата неожиданно стукнул обо что-то.

Дверь. Дверь, прямо в стене.

Он стукнул по ней – железо отозвалось звуком пустоты. Что там… известно только шайтану. И в одиночку – сюда лучше вообще не соваться…

Он еще раз стукнул по двери, скорее для очистки совести – и… сердце пропустило очередной удар, когда с той стороны – кто-то отозвался…

Борт самолета Ту-154. «Салон» авиации погранвойск ФСБ РФ. 05 января 2000 года.

От ВДВ у него осталось умение спать вполглаза и просыпаться, когда это было нужно, по любому признаку опасности. На сей раз – опасность пахла одеколоном Вежеталь и была чревата увольнением «по дискредитации». Но это вряд ли.

Когда шеф сел напротив него – он уже проснулся и смотрел ему в глаза. Точнее, глаза он опустил, чувствуя вину.