Атаман. Черная месса

В жизни, однако, такой персонаж не вызывал смеха, по крайней мере у своих соплеменников.

Он сразу же стал орать по-цыгански на Софу, бурно выражая свое недовольство. Скорей всего толстяка разозлил сам факт «работы на дому», о которой ему успели доложить.

В прежние времена он вряд ли придал бы этому значение. Но теперь, после разгрома табора в степи, он не хотел неприятностей. Сегодня Софа задурит человеку голову, выудит из кармана все деньги, а завтра он вернется по этому адресу, и не один. За компанию с жильцами дома могут пострадать и цыгане по соседству.

Софа отчаянно защищалась – кричать она себе не позволяла, но пыталась скомпенсировать это скоростью речи. У нее имелись свои аргументы: мужчина нездешний, никого он не приведет.

Кудлатый Алеша и молодая цыганка на время потеряли дар речи и застыли в комнате, внимательно прислушиваясь к разговору. Позабыли о своей обязанности занимать Терпухина, отвлекать его внимание. Если б у кудлатого имелся хвост, цыган сейчас вилял бы им, как провинившаяся собачонка.

Молодка, наоборот, выглядела довольной, что затея Софы срывается.

Хозяйке так и не удалось убедить пассажира «БМВ». Войдя в комнату, он остановился, молча и внимательно разглядывая гостя. Крайнее неудовольствие было написано на лице. Так ничего и не сказав, он вышел вон. До смерти огорченная Софа взялась объясняться с клиентом.

– Понимаешь, красавец, работа у нас бывает сверхурочная. Не время, оказалось, за стол садиться… Куда ты?

Хозяйка собралась выпроводить Юрия, но не так скоро.

Терпухин, однако, не слушал ее объяснений, он не хотел упустить из виду черноволосого толстяка. Догнал его за несколько широких шагов возле самой машины.

– Разговор есть.

– Некогда, уважаемый. Спешу.

Толстяк уже пригнулся, чтобы сесть в машину, но Юрий прихватил его за локоть. Водитель мгновенно среагировал, выскочив с битой в руках. Но толстяк одним движением широкой брови, приказал ему не спешить.

– Спортом балуетесь? – заметил Терпухин.

– Жизнь заставляет, – спокойно отреагировал толстяк.

Держался он уверенно и властно. Был он здешним бароном или нет, но во всяком случае занимал в цыганской иерархии Ростова не последнее место.

– Я насчет недавнего дела. Те «чавалы» к нам обратились как положено. Шеф позволил им постоять пару дней и следовать дальше.

– Не знаю я про чужие дела и знать не хочу. Своих хватает.

– Шеф терпеть не может, когда подрывают его авторитет.